Мы лежали на широкой кровати в темной спальне, похожей на мужскую берлогу. Обстановка вокруг все еще казалась новой и непривычной, стабильными оставались только объятия Марка. Каким-то образом одно его присутствие успокаивало, создавая ту самую неповторимую атмосферу дома.

Я бы не отказалась провести первую ночь в его квартире в спальне для гостей со стеклянной крышей, напоминающей оранжерею, но решила, что мы еще успеем.

– Если не хочешь, не пойдем, – ответил Марк, прижимая меня к себе в постели.

– Не знаю. Я не против, но…

Это было странно. Одно дело – проводить парное свидание, где, помимо вас двоих, будет брат парня со своей девушкой, и совсем другое – когда брат парня – это твой бывший и об этом знают все стороны.

У нас явно не самый типичный случай, и как сохранять достоинство при таких обстоятельствах, не совсем ясно. Исключить всякое общение или каждый раз устраивать парад лицемерия? И то и другое казалось неправильным, а компромисс я пока не находила.

– Все слишком запутанно. Вроде бы не хочется лишний раз сталкиваться с ними, но, с другой стороны, избегать их – это проявление слабости, – призналась я.

– Любовь моя, нам не обязательно все время быть рядом с ними, – успокоил Марк. – Поздороваемся и будем держаться отдельно.

– А если они снова будут настойчиво зазывать нас сесть рядом? – спросила я, вспоминая, как Адриан пригласил нас за стол.

– Тогда я вежливо дам понять, что мы предпочитаем уединение, – Марк поцеловал меня в макушку. – Не волнуйся, любовь моя. Я умею отстаивать границы.

– Это я помню, – улыбнулась я, вспоминая «милые» семейные ужины в кругу Рошфоров. – Просто никак не привыкну, что моя жизнь стала такой запутанной. Никогда бы не подумала, что окажусь в такой ситуации.

– Это в какой такой? В постели с невыносимо привлекательным мужчиной? – поддразнил Марк.

Я рассмеялась.

А потом поддавшись эмоциям легонько укусила Марка за шею, оставляя засос.

– Ты что творишь, хулиганка? – хрипло возмутился Марк. – Мне ведь даже нельзя тебе нормально ответить… Хотя я бы сейчас не отказался тебя хорошенько отшлепать.

– Знаю, – довольно прошептала я, наслаждаясь своей шалостью.

Я провела ладонью по рельефному прессу Марка, очерчивая точеные кубики, а затем пальцы скользнули ниже – к кромке боксеров. Марк издал рваный вздох, когда я положила руку на твердый бугор в его трусах.

– Теона… – прохрипел он, перехватывая мое запястье. – Не буди спящего дракона, пока не пройдут две недели. Мне тяжело сдерживаться.

– Я бы не сказала, что дракон спит, – игриво прошептала я. – Тем более секс запретили мне, а не тебе. Я бы могла тебя порадовать.

– Знаю, – передразнил меня Марк. – Но это будет не совсем честно, пока я не могу тебе ответить взаимностью. Давай немного подождем, а сейчас попытаемся уснуть.

– Давай, – вздохнула я.

Но попытки лечь спать не принесли должного успеха. В конце концов, Марк вышел в ванную, решив, по всей видимости, справиться с перевозбужденным состоянием самостоятельно.

Я вздохнула и повернулась на другой бок, обхватывая прохладную подушку в шелковой наволочке. Пока его не было, усталость от насыщенного дня взяла надо мной верх, и я сама не заметила, как уснула, стоило только закрыть глаза.

***

Реальность казалась слишком ужасающей, чтобы быть правдой.

Я лежала на холодном металлическом столе, но не могла пошевелиться. Руки и ноги были пристегнуты кожаными ремнями, которые больно врезались в запястья при каждой попытке пошевелиться, а таких я сделала немало.

Надо мной нависал раздражающе яркий свет хирургической лампы. Он беспощадно слепил меня, из-за этого я не могла разглядеть обстановку вокруг. От страха сердце колотилось так, будто вот-вот вырвется из груди.

Я попыталась поднять голову и замерла, глядя на свой живот. Он был огромным. Таким, будто я уже на восьмом или девятом месяце беременности. На мне не было одежды и это делало меня в тысячу раз уязвимее. Давно я не чувствовала себя такой беззащитной.

– Не дергайся, – раздался знакомый голос откуда-то со стороны. – Так ты сделаешь только хуже.