– Мисс Эванс, так сколько дней Киллиан не спал? – повторил вопрос старший Лэйк, сильно усугубляя ее смущение.

Так странно слышать, как кто-то называл господина по имени. Да, в мыслях она все-таки звала его так же – виной тому молодой возраст. Но воспринимать его чьим-то сыном не получалось. Тем более что в докторе не проглядывало ничего азиатского, что прямо указало бы на родство. Типичный пожилой англичанин с осунувшимся морщинистым лицом.

– Я не знаю, – честно ответила Пейдж, потупив взгляд. – Я работаю на него всего два дня. Да, в первую ночь мы оказались на выезде, но вчера у него была возможность…

– Была возможность и действительно уснул – это очень разные вещи, – вздохнул доктор Лэйк и постучал пальцами по подлокотнику, будто решаясь. – Хорошо. Ему, конечно, это не понравится… Но если вы пообещаете, что наша беседа останется приватной, – я бы был очень рад, если бы в этом доме появился человек, способный купировать приступ.

– Вы меня окончательно запутали, доктор Лэйк. Прошу, прекратите говорить загадками и объясните, что вообще происходит. Какой приступ…

– Сначала обещайте приватность. Не говорите Киллиану, что я вас наставлял. Иначе он будет в бешенстве, что я снова пытаюсь ему помочь.

Доктор Лэйк напряженно уставился на Пейдж, буравя ее глубокими темно-карими глазами, так сильно похожими на глаза его сына. Она в сомнении покусала щеку изнутри: у нее не получится врать хозяину. Точнее, если вранье вскроется, это будет нарушением контракта. И все же…

А если завтра она снова услышит этот стон? Просто позволит разобраться, как в этом доме уже явно привыкли: мадам Морель позвонит отцу Киллиана, даже не поднимаясь наверх, – наверняка его собственный приказ, не приближаться. И несчастный уставший старик поедет отпаивать сына снотворным через ночь по городу, в котором бродят убийцы.

– А мистер Лэйк не вспомнит, что я приходила к нему сегодня? – уточнила Пейдж на всякий случай.

– Нет. Он в полубессознательном состоянии во время приступа, так что вспомнит лишь боль, – хмуро ответил доктор Лэйк.

– Тогда я согласна. Обещаю, что этот разговор останется в секрете. Но я хочу знать, что делать в таких ситуациях. Не думайте, у меня есть опыт ухода за… теми, кому нужна помощь, – аккуратно подобрала она слова, не используя термин «больными».

– Прекрасно, – с очевидным облегчением улыбнулся доктор Лэйк и откинулся в кресле. – Вы же знаете о его ранении?

– Да, но без подробностей. Как оно было получено?

– Разрывная пуля, с довольно близкого расстояния. Колено разнесло… в осколки. Да еще и жуткая кровопотеря, потому что слишком долго пролежал на поле боя. – Голос доктора сел на пару октав, а взгляд заледенел: он наверняка помнил, каким привезли с фронта его сына. – Я не уберег… Не отговорил. Он так рвался, не мог усидеть дома, когда во Франции гибли в окопах наши парни. Его одноклассники. Эдди, естественно, помчался с ним – куда без него… Простите, это уже старческое – я говорю много лишнего. – Он смущенно пригладил бородку.