Я впился вниманием в него. Да, видел мутно. Да, каждое движение этих орнаментов было сложно воспринимать. Но я заметил… Я ЗАМЕТИЛ!

Орнаменты сложились в широкую, почти хищную улыбку.

Я плавно перевёл взгляд на камень. И он больше не прятался. Но не было там ни глаз, ни других черт лица. Только выложенный алой вязью орнамента рот, который растянулся ещё шире, когда я посмотрел на него.

— Ну и тупой же ты, — вдруг произнёс он голосом, похожим на шуршание гальки. — Ещё немного и сплющилась бы твоя ниточка, а ты бы тут остался, — и ехидно захихикал.

— Поумнее тебя, — ответил ему… другой камень, с жёлтым орнаментом, стоящий справа от него. — Да и всех нас. Он-то почти прошёл, а мы до сих пор тут торчим!

Затем зазвучал третий камень, с зелёным орнаментом. Его голос был грузными и низким, похожим на звук скребущей по земле глыбы:

— А я-я-а привы-ы-ык, — он медленно растягивал звуки.

— Вы все… — я нахмурился, — те, кто пытался стать шаманом, но не прошли посвящение?

— Ну точно тупой! С первого раза не понимает! — оскалился «улыбчивый» красный, активно шевеля нарисованными линиями-”губами». — Да, дурак! Мы все думали слишком долго, потому и остались здесь до скончания времён, а то и больше! И если ты продолжишь тупить, то составишь нам компанию!

Вот… паршивец.

Чтобы какой-то камень высказывал мне?

Я сжал духовные кулаки, но…

Нет. Времени на эти глупости не было. Этот дух здесь, возможно, уже тысячу лет торчит, так что не удивительно, что у него характер скверный. Вот только куда он денется после схлопывания пространства?

А, пёс с ним!

— Остава-а-айся. У на-а-ас место е-е-есть. Споко-ойно ту-ут, — пробасил зелёный. — Хоро-о-ошо-о!

— Я пришёл, чтобы прозреть здесь, — твёрдо объявил я духам. — Потому, добрые духи, уповаю на вашу мудрость. Поделитесь знанием, как увидеть?

— Ишь, что удумал! — оскалился красный. — Мало ли, на что ты уповаешь тут, попрошайка?! Мы — не благотворители! Милостыню не раздаём! Хочешь помощи?! ПЛАТИ!

— Жа-а-адный ты-ы-ы… — пробасил зелёный.

— Видящий, — спокойно произнёс жёлтый камень. — Ты уже зришь, просто не знаешь об этом. Но мой собрат прав, готов ли ты заплатить? Готов ли принять то, что больше никогда не будешь обычным человеком?

Я медленно подошёл к жёлтому. Он уже начал плавно смещаться, вместе со всем этим уменьшающимся миром. Я сел напротив него, на корточки.

— Я готов, добрый и мудрый дух, — ответил я, не раздумывая. — Только назови цену.

— Решительный… — довольно ответил жёлтый. — Ты говоришь как тот, кто уже терял то, что было для него важно.

— Терял, — кивнул я. — Неоднократно.

— Прикоснись ко мне, Видящий.

Но тут же запричитал красный:

— Ты что, просто так поможешь этому тупице?!

Его слова прошли мимо моих ушей. Потому что я увидел, что надвигалось на меня из пурпурного тумана.

Силуэт.

Впереди угадывались очертания моей полупрозрачной фигуры. Она сидела впереди, напротив камня. Точно так же, как я. И плавно двигалась на меня.

Это я и был. Видный сам для себя через искажённое пространство этого леса.

Если я совмещусь с собой, всё будет кончено.

Внутри всё похолодело. По моему полупрозрачному телу и тут, и впереди, прошла рябь. Мои эмоции отразились на духовном теле.

Счёт шёл на минуты.

Нет, нельзя поддаваться тревоге! Только не сейчас!

Я положил руку на поверхность жёлтого камня, чувствуя как от него по всему моему телу прошла волна силы. Плотной… твёрдой. Она наполнила моё духовное тело и будто сделала его тяжелее, «заземляя» относительно всего остального.

— На тебе… печать смерти, — произнёс жёлтый. — Редкая, страшная печать того, кто уже умирал…

От него пошла ещё одна волна. Видимо, он сканировал меня, с помощью своей Яры. Лишь бы про моё происхождение из другого мира не узнал. Мало ли, что это за собой повлечёт?

Но старый шаман заверял, что почти ни один дух не может читать мысли. За редчайшими исключениями.

Жёлтый продолжил:

— Печать жизни… ты спасал… не одного… и не двух… жизнь любит тебя, Видящий… — его «рот”-орнамент запульсировал светом. — Редкий. Выдающийся Видящий… Ты почти заплатил свою цену. Я помогу тебе. Но всё же попрошу кое-что взамен.

— Что именно, добрый мудрый дух?

— Ты познал смерть. Ты спасал жизнь. Но ты не знаешь ещё одной грани — грани духов. Перед тем, как ты явился, мы слышали вопль боли. Кое-кто погиб в долине. Страшной, мучительной смертью принесённого в жертву. Боль запечатала несчастное существо, превратив его в духа, который будет искать мести. Упокой его и я помогу тебе «прозреть».

Красный камень снова забрюзжал:

— Ты должен взять с него полную плату, а не делиться своей милостью! Нас сюда зачем поставили, чтобы за ручку их водить?! Не зря ты торчишь здесь! Дурной ты дух!

Но его проигнорировали все. Даже зелёный.