— А сегодня меня действительно ранила пуля, — продолжил я. — Но для меня угрозы никакой не было. Даже в сердце стрелок не попал, так что у меня было полно времени на то, чтобы безопасно и быстро исцелить себя самого. Уж собственный организм любой из нас знает прекрасно. И в этом я не уникален, истории известны случаи, когда целители после пыток отращивали себе новые конечности взамен утерянных. Я не настолько опытен и силён, конечно, но кое-чему меня матушка уже научила.

На лице главы рода Корсаковых появилась самым краешком улыбка. Мать была довольна и мной, и моим ответом. Сама императрица тоже улыбалась, но задумчиво.

— Так что удача тут ни при чём, ваше императорское величество, — закончил я.

Улыбка государыни стала чуть ярче.

— Что ж, ты мне нравишься, — чуть постучав ногтями по подлокотникам, подвела итог она. — Так что можешь рассчитывать на моё полное покровительство. Сегодня вас сопроводят на большой приём, где ты изложишь традиционную просьбу награждённого. Попросишь взять тебя в ученики, Илья Григорьевич постарается возражать, но ты на это внимания не обращай — он делает это по моему приказу. А уже завтра тебя введут в курс всех дел и расписания. Всё ли понятно?

Интересно как получается.

Государыня избавлена от внезапных желаний награждённого, и при этом ещё и выставляет всё так, будто у меня и целителя правящего рода изначально какой-то конфликт может иметься. Знает ли её императорское величество, что Смирновы хотели просить меня о тщательном расследовании в адрес Шепелева? Я ведь не смогу сказать, что желание моим-то и не было, а значит, со стороны будет казаться, что просьбу Андрея Васильевича не исполню по собственной воле.

— Прошу прощения, ваше императорское величество, — заговорил я, — не знаю, успели ли вам доложить причину, по которой мы встречались со Смирновым. Но так как вы уже выбрали, какое моё желание исполнить, я бы хотел передать, что Андрей Васильевич просил провести тщательное расследование стрельбы у гимназии, так как, по мнению Смирновых, Шепелева просто подставили.

На лице государыни появилась усмешка.

— А ты наглец, знаешь? — и ни капли недовольства в голосе. — Я знаю обо всём, Ваня. Но скажи мне вот что. Ты помогаешь Смирновым ради выгоды? Или?..

Я пожал плечами.

— Андрей Васильевич был мне хорошим одноклассником, к тому же за ним ведётся охота. Я считаю, что такие люди достойны помощи. Так что я всего лишь отдаю дань проведённым в одном классе годам.

Сестра так и сидела молча, кажется, только глазами шевелила, превратившись в застывшую статую. Впрочем, и для неё нашлось пара слов у нашей правительницы.

— Что ж, достойный ответ, — кивнула она, после чего перевела взгляд на младшую Корсакову. — Теперь что касается вас, Екатерина, я бы хотела предложить вам место при дворе в качестве фрейлины моей дочери, Дарьи.

Брови Кати поползли вверх, но она тут же взяла себя в руки под строгим приглядом матушки. Глава рода Корсаковых могла бы вмешаться и запретить, если бы хотела. Но Анастасия Александровна могла быть в обиде на государыню лично, однако не была глупой и рушить карьеру детям не собиралась.

— Это огромная честь для меня, ваше императорское величество, — ответила сестрёнка.

— Естественно, это будет возможно лишь в том случае, если ты окончишь гимназию с отличием, — добавила императрица. — Рядом с моей дочерью будут дети самых влиятельных благородных родов Российской империи. Твой брат будет придворным целителем, и это уже кое-что значит. Но гораздо важнее, чтобы ты могла быть равной остальным. И образование — твой главный козырь, Екатерина. Что скажешь, справишься?

Если бы можно было замотивировать сестрёнку больше, это, пожалуй, было бы настоящим чудом вроде первого появления радуги. Младшая Корсакова просто сияла от счастья и гордости. Надеюсь, она сама прекрасно понимала, кому будет обязана своим возвышением, и что ей придётся в некотором роде шпионить за наследницей. А если нет — матушка ей неоднократно пояснит.

— Я вас не подведу, ваше императорское величество, — заверила Катя.

— В таком случае попрошу вас обоих оставить вашу матушку со мной наедине, — с улыбкой произнесла государыня. — Подождите её в приёмной. Надолго я Анастасию Александровну не задержу.

Мы вышли и были сразу же приглашены секретарём на мягкий диван. Нам вручили чай с конфетами, и только здесь я обратил внимание, что Родионова и след простыл. Неужели его действительно в роли сопровождающего использовали? Впрочем, у него ведь свои обязанности имеются.

— Как думаешь, о чём они говорят? — склонившись к моему плечу, уточнила сестрёнка.

— О прошлом, — коротко ответил я, прежде чем сделать очередной глоток. — Возможно, ностальгируют о былых временах. Вспоминают деньки, когда сами были нашего возраста.