Как только Анастасия Александровна опустилась на краешек сидения, заняли места по обе стороны от неё и мы с Катей. Младшая Корсакова, кажется, только сейчас осознала, где и с кем в одном помещении находится. Глядя на тёзку расширившимися глазами, Екатерина Владимировна изо всех сил старалась не задать очевидного вопроса.

Никогда в нашей семье не афишировалось, что наша матушка знакома с императрицей лично. Не было у нас дома привычки обсуждать такие вещи. А после всего, что маме пришлось пережить из-за супруга, воспоминания не то чтобы оказались под запретом вовсе, но зачем причинять близкому человеку дискомфорт, если того не требует ситуация?

— Смотрю, ты всё хорошеешь, — всё с той же улыбкой произнесла государыня, опускаясь в кресло и чуть поворачивая его.

Теперь солнечный свет проливался на её лицо, и стало заметно, что смотрит она на матушку куда теплее, чем могла бы глядеть на совсем уж постороннего знакомого.

— Спасибо, ваше императорское величество, — ответила матушка.

— Ой, брось, Настя! — отмахнулась Екатерина Юрьевна. — Или ты забыла, как вместе слушали лекции о добродетелях благородных девиц? Я вот не забыла, и когда узнала, что ты дочь моим именем назвала, решила, что ты так обо мне память увековечила.

Сестрёнка чуть повернула голову, чтобы ей лучше было видно лицо матери. Но глава рода Корсаковых не проявила ровным счётом никакой реакции.

— Мы были молоды, ваше императорское величество, — ответила она. — Тогда мы были двумя девицами, а теперь одна из нас правит крупнейшей страной на всём земном шаре, а вторая просто лечит людей.

Что ж, этого можно было ожидать. У матушки тоже была гордость, и отказываться от неё она не собиралась.

Это сейчас государыня может вести себя так, будто они добрые подруги. Но когда понадобилась помощь, на стороне Анастасии Александровны была только она сама и пара детей. Уж с властью Екатерины Юрьевны сделать так, чтобы всё решилось самым благоприятным образом для старой подруги, было легче лёгкого. Но ничего этого не случилось, так к чему спектакль, у которого даже посторонних зрителей не будет?

Впрочем, императрица не расстроилась ни капли. Хотя в её глазах мелькнуло на мгновение сомнение.

— И у тебя это замечательно получается, Настя, — объявила она. — Впрочем, мы здесь не о нас говорить собрались. Мне нужен твой сын, Настя, и он уже дал согласие присоединиться к другим ученикам моего личного целителя.

Матушка чуть склонила голову, демонстрируя, что сказанное для неё совсем не новость.

— Об этом уже знают все, кому положено, — продолжила императрица, — и внезапно на моего придворного целителя, пусть и только в ранге ученика, совершается покушение. Так что я бы хотела узнать, что ты думаешь по этому поводу сама.

Анастасия Александровна чуть выпрямила спину.

— Он взрослый и дееспособный мужчина, — ответила матушка. — Иван принял решение, и я могу его только поддержать на его пути. Каждый дворянин обязан служить тем или иным способом своей стране, и даже если он позднее не займёт место Ларионова, с полученным здесь опытом сможет помочь очень многим.

Её императорское величество приподняла уголок губ.

— Что ж, это прекрасно, — произнесла она. — А теперь поговорим серьёзно. Настя, как думаешь, зачем кому-то убивать твоего сына?

Матушка приподняла бровь, не скрывая своего удивления.

— В первый раз стреляли совсем не в него, он просто остановил нападавших и помог пострадавшим, — проговорила она. — А то, что случилось сегодня, судя по всему, совсем не против моего сына было направлено, а против Смирновых. Внешне они похожи, одна комплекция, одна форма, одинаковые причёски и цвет волос. Снайпер совершил ошибку, выстрелив не в того. А когда Смирнов высунулся, чтобы спасти Ивана, стрелок попытался убрать уже его.

Государыня выслушала Анастасию Александровну и покивала собственным мыслям.

— Выходит, либо Иван Владимирович у нас настолько невезучий, что попадает под чужие пули, либо настолько удачливый, что всегда выходит из проблем живым и невредимым? — с улыбкой спросила она, после чего обернулась ко мне: — Скажи мне сам, Иван. Тебе ведь придётся вертеться при дворе, поможет ли тебе удача?

Я пожал плечами.

— Простите, ваше императорское величество, — заговорил я, — но ни в первом, ни во втором случае не было никакого везения. При нападении на гимназию я увидел подозрительную машину и заранее настроился на водителя, когда он проезжал мимо — просто на всякий случай. Естественно, как только террористы открыли огонь, я сделал то, что смог — нейтрализовал угрозу. Дальше просто делал то, что положено любому целителю — спасал жизни.

Государыня кивнула, показывая, что слушает, но не прерывает.