Переодевшись в подходящий случаю костюм, я открыл ящик стола. Вчера я так и не успел сделать матери подарок, а сегодня уже и время не подходящее. Как и всякой женщине, Анастасии Александровне потребуется собраться — она ведь не может на официальный визит к графу заглянуть в рабочей униформе.

Потому что приглашённый целитель в этот раз — я.

Закрыв ящик, я вытащил из кармана завибрировавший телефон.

Смирнов А.В.: Доброе утро, Иван Владимирович!

Какое официальное начало довольно длинного письма. Уже по нему одному ясно, что это не простая переписка с бывшим одноклассником.

Во-первых, позвольте поблагодарить вас за оказанную вами своевременную и исчерпывающую поддержку во вчерашнем инциденте. Во-вторых, глава рода Смирновых приглашает вас и Анастасию Александровну на чаепитие в любое удобное для вас время.

С глубочайшим уважением, Андрей Васильевич Смирнов.

Хмыкнув, я не стал пока что ничего отвечать. Тут нужно с матушкой посоветоваться, но понятно, что заявленное чаепитие — это либо обсуждение, каким образом семья моего одноклассника может отплатить за спасение его жизни, либо встреча для передачи какого-то официального заявления. Например, о том, что Корсаковых приглашают выступить в Суде Равных в качестве свидетелей.

Так что, скорее всего, в ближайшее время что-то подобное скажет и глава рода Никитиных, и Ростовы. Последние, вероятнее всего, уже землю роют в поисках организатора нападения. И найдут наверняка, ведь их суперсила в первую очередь — это деньги.

Списать часть долга за то, что кто-то из полицейского ведомства отвернётся в нужный момент, позволив заглянуть в официальный отчёт. Нанять исполнителя, который проберётся в особняк виновника и установит там прослушку. Заплатить могильщикам, чтобы они выкопали гроб с трупом врага и посадить мёртвое тело на кол перед воротами его особняка — чтобы родня тряслась и боялась смотреть в сторону Ростовых.

Репутация у деда Маргариты Ивановны впечатляющая. В моём прошлом мире в пресловутых девяностых он бы был самым жирным пауком в банке. Кирилл Дмитриевич прославился тем, что расправляется с должниками жёстко и быстро. И тогда речь шла всего лишь и о финансовом ущербе, а здесь уже дело в нападении на члена семьи. Такое не прощается.

— Ваня, ты готов? — постучавшись в дверь, спросила матушка.

— Да, иду, — ответил я, прежде чем двинуться на выход.

Глава рода Корсаковых надела закрытое чёрное платье, украшенное белым жемчугом. Волосы были уложены во французскую косу, самая малость косметики — подчеркнуть и без того притягательные глаза.

Она внимательно прошлась взглядом по моему костюму, выискивая малейший намёк на неподобающий вид. Однако зацепиться было не за что, правильно носить такую одежду я ещё в прошлой жизни научился и в этой навык очень быстро восстановил.

— Поехали, не стоит заставлять пациентку ждать, — протянула мне локоть она.

Взяв её под руку, я довёл матушку до ожидающей нас машины с гербами Корсаковых. Водитель, расслабленно стоящий перед нашим появлением у капота, распахнул дверь, вовремя отступая в сторонку, чтобы мне было удобно усадить главу рода со всем положенным почтением. И только после этого я занял место на соседнем сидении.

Мы отъехали от особняка метров на триста, прежде чем Анастасия Александровна начала свой опрос.

— Расскажи, как будешь восстанавливать глаз, — строгим тоном велела старшая Корсакова.

Причина для вопроса была ясна, как день. Я ещё никогда ничего подобного не делал, а матушка уже изъявила желание помочь Никитиным. В меня она, как и всякая мать, верила, но желала убедиться. Если я сейчас завалюсь, лечить будет она, а я только смотреть со стороны.

Граф далеко не последний человек в Российской империи. Обидеть его или тем более навредить его внучке — это нужно совсем быть на всю голову отмороженным. Ни лично мне, ни роду Корсаковых это ни к чему.

— Сперва определю, что осталось от оригинального органа, — начал неторопливо проговаривать я. — В зависимости от текущего состояния есть три методики регенерации.

Матушка с довольным видом кивнула.

— Хорошо, дальше.

— Если глазное яблоко полностью уничтожено, — продолжил говорить я, — то придётся обратиться к целому органу. Просканировать его чарами, скопировать строение, затем пересчитать поправки и задать организму программу восстановления глаза по этим расчётам. При таком варианте вероятность положительного исхода свыше девяноста процентов. И ещё пять учитывают ошибку в расчётах, после которой новый орган будет иметь дефект, например, астигматизм.

Машина плавно проехала по лежачему полицейскому, но нас лишь слегка качнуло. Подобные препятствия для хорошего автомобиля практически не чувствуются. Мы, конечно, не Ростовы, но тоже не бедствуем, Корсаковы — дворянский род среднего достатка. Так что автомобили у нас хорошие.