Ища засаду, ловушку, что-то, на что мог рассчитывать человек, оставшийся в одиночестве против целой армии.

— Рискую, конечно, — хмыкнул Килиан, — Но меньше, чем вы думаете. Я ведь тоже был адептом когда-то. Я знаю, что при этом происходит с психикой. Как весь мир как будто исчезает. Остается лишь один человек. Человек, становящийся для тебя всем. Человек, без которого ты остаешься один в пустоте... Ну как, знакомо?

Адепт Лефевра не дрогнул. Но глаза все-таки отвел.

— Мы догадывались, что наших людей убил один из адептов ложных богов.

Любой из адептов возмутился бы такой постановке вопроса. Стал бы доказывать, что его Бог — истинный.

Килиан лишь улыбнулся:

— Заявление даже более правильное, чем ты думаешь.

Черный кивнул, принимая к сведению информацию.

— Мы знали, что на Полуострове есть люди, ворующие колдовские тайны и использующие их против нас. И поэтому я принял меры. Абу, Али!

Двое его спутников, не носившие столько украшений и терявшиеся на фоне своего предводителя, склонили головы и одновременно сосредоточились на заклинании. Килиан ощутил, как невидимая сила сковывает его. Она сковывала не его тело — лишь его псионические способности. Сколько бы ученый ни изучал этот вопрос, он так и не смог найти ту частицу, что позволяет разуму мага воздействовать на другие частицы. Он знал, что она существует: что вверху, то и внизу, и любое взаимодействие идет между частицами; но она была слишком мелкой для восприятия, — настолько же мелкой в сравнении с электроном, как сам электрон мелок в сравнении с видимым для человеческих глаз объектом. Возможно, нейтрино или гравитон, а возможно — что-то еще мельче.

Так или иначе, Лефевр, гениальнейший из Владык, по-видимому, смог ее найти. И обучить своих адептов ее блокировать. Это требовало от них постоянной концентрации, — но благодаря численному преимуществу они могли себе это позволить.

— Итак, — невозмутимо продолжил лидер адептов, — Ты в меньшинстве, и твои силы блокированы. Что будешь делать теперь?

Килиан барабанил пальцами по рукояти сабли, — не торопясь, впрочем, ее выхватывать. Очевидно было, что победить в бою ему не удастся.

— Я бы предпочел сперва услышать все варианты, — сказал он наконец.

— Изволь, — кивнул тот в ответ, — Ты можешь сдаться сейчас. Возможно, со своими знаниями ты сможешь нам пригодиться. В этом случае тебе будет сохранена жизнь, но естественно, не свобода.

Килиан услышал в этом то, чего адепт говорить не желал. С самой экспедиции в Гмундн Лефевр больше не выходил на связь. Это значило, что пополнения в рядах его адептов если и случаются, — научить чему-то, в принципе, может и другой адепт, — то гораздо реже, чем раньше. Хоть Орден Лефевра и был наверняка многочисленнее, чем Орден Ильмадики, но в минувшей войне он понес большие потери. Очень трудновосполнимые потери.

— Еще варианты? — осведомился Килиан, не торопясь ни соглашаться, ни отказываться.

— Еще... — не заканчивая фразы, адепт сделал знак своим воинам, и на ученого уставились сотни стволов винтовок.

— Ты можешь отказаться. И тогда мои люди тебя расстреляют.

Килиан поморщился:

— Меня уже расстреливали. Мне не понравилось.

Бровь его оппонента иронически приподнялась:

— Что ж так?

— После этого во рту совершенно отвратительный металлический привкус, — пожаловался чародей.

Адепт Лефевра хмыкнул, никак это не комментируя.

— В любом случае, это все твои варианты. Жизнь или смерть. Вопрос лишь в положении колен.

— Я слишком испорчен, чтобы воспринимать эту фразу адекватно, — рассмеялся ученый, — И я не уверен, что это и вправду единственные варианты. Я вижу еще как минимум один. Поделиться?

Чернокожий напряженно за ним наблюдал, ожидая подвоха.

— Поделись.

— Только пожалуйста, не перебивай, хорошо? — попросил Килиан, — Я знаю, что начинаю издалека и что не всегда очевидно, как то, что я говорю, относится к теме, но я ненавижу, когда меня перебивают.

Адепт не стал ни соглашаться, ни возражать.

— В общем, я хотел бы слегка перефразировать священные книги моей родины. А именно...

Он задумался, припоминая.

— Первую книгу Царств, глава семнадцатая, стих сорок пятый. Итак, ты идешь против меня с мечом и копьем и щитом, а я выхожу против тебя с...

Грохот взрыва заставил большую часть солдат обернуться в сторону его источника.

— ...порцией нитроглицерина и базовым знанием геомеханики, — закончил Килиан, торопясь скрыться за камнем с линии огня. Несколько пуль ударило рядом с ним, но большинству черных было совсем не до того.

Гора Ода, высочайшая вершина Этбайского хребта, нависавшая над перевалом, раскололась. Именно в этом заключалась часть плана, которой занималась Нагма: положить глиняный сосуд с нитроглицерином, приготовленным накануне, в указанное место. А затем метким выстрелом запустить реакцию.