А тем временем мы, выйдя из леса, подошли с левой стороны к частоколу. На вид он крайне так себе: слишком низкий, кривой, и смотровую площадку таковой тяжело называть — скорее уж это её жалкое подобие, что скрипит и разваливается от пары мужиков с луками, которые стоят на ней и пялятся на нас.

И это меня нехило бы так напрягло, если бы не одно важное «но»…

Я был заворожён открывшимся видом. Нет, не чудесным пейзажем природы и далеко не деревушкой. А… городом, на окраине которого она находиться. Точнее — на руинах города. Кольца огромных каменных стен уходят вдаль. Улицы тонут в тенях обрушенных зданий и колонн. Арки и лестницы ведут в никуда.

И сколько бы я не всматривался — увидеть край этих руин так и не смог даже с такого расстояния — они попросту слишком огромные. Притом все покрыты планомерно захватывающим их лесом — куда не взглянешь, везде творение рук человечества проигрывает силам природы: сорняки и цветы пробиваются сквозь брусчатку, разрастаясь и цветя; деревья растут, опираясь и впиваясь в развалины; мох охватывает и застилает собой всё, до чего только может дотянуться.

Засмотревшись, я испытал странное чувство… опустошения? Никогда прежде я не видел городов-призраков, хотя и хотел в них побывать. Но тут… будто всё равно совершенно иной масштаб. В голове сами собой рисуются образы, насколько величественно раньше выглядело это место и как тут активно протекала жизнь. А теперь здесь… лишь эхо тех времён.

— Сколько же прошло времени?.. — невольно вырвалось у меня изо рта.

— Примерно пятьсот лет… — ответила мне магичка, заворожённым взглядом осматривая руины.

— Откуда ты знаешь?

— Разумеется, я знаю. Каждый уважающий себя маг не только знает об этом месте, но и хоть раз в жизни бывал в нём — всё-таки в нём зародилась магия в том виде, в котором мы её сейчас знаем…

— В смысле?

— Это место… Оно называется…

— Эфтаион, — перебил её старик, посмотрев на нас со странным выражением лица. — Стовица Веикой Импеии. Но мы её зовём прохе — Ифток. Рат вас снова видеть, госпоха.

— Да… точно. Мы уже встречались с тобой… Тогда я шесть лет назад с группой из академии приезжала сюда исследовать руины.

— Веино, — кивнул он. — Халь, что вы не запомнихи меня. И дахе моё имя похабыхи. Хотя, по прахде сказать, я тохе не думау, что вновь вас увиху. Тем более в таком хвете…

Теперь уже смотря на него под другим углом, магичка следом окинула взглядом руины, деревенский частокол и бетонные плиты под ногами, после чего уверенно, но печально заявила:

— Это провал…

— Что? Почему?

— По ту сторону стен, — указала она пальцем в центр руин, — находятся тёмные земли. Они пропитаны маной и оттого притягивают к себе всевозможных магических существ, которым всё равно чем питаться — фруктами, овощами, друг другом или же… людьми. Полноценно бороться с этим никак невозможно, так что все государства постепенно всё больше и больше отдаляются он них.

— Раз так, то выходит, что…

— Мы находимся самом краю света, — опечалено выдохнув, приложила руку к лицу. — Я, конечно, предполагала, что могу оказаться далеко от гильдии, но чтоб аж в Эстарионе?.. О Боги, это ж сколько теперь месяцев путешествие домой займёт? В прошлый раз, кажется…

— «Домой»? — с недоумивающим видом повторил за ней старик. — Но, хоспоха и хосподин, вы уже хома!

— О чём ты, Доф? Ты ведь уже не в первый раз говоришь такие странные вещи!

— Понимаю, вы растеханы, но давайте прохдём ко мне в хом! Там я вам всё с рахостью объясню!

— Хорошо.

И когда она уже пошла за ним следом к воротам деревушки, держащихся на перекошенных петлях, я шёпотом спросил у неё:

— Мы правда пойдём к ним?! То есть правда-правда?! После всего этого подозрительно бреда, что несёт этот беззубый маразматик?!

— Да. Я ведь уже говорила, что выбора у нас в любом случае нет. Или ты собрался спать на улице? — проходя в деревню, подняла она взгляд к вечернему, темнеющему на глазах небу. — И не бойся ты так, это же обычные деревенщины с окраины мира.

— Жаль, это никак не защищает от возможного пера под ребром… — поёжился я, прикоснувшись к рёбрам.

Деревня встретила нас не то чтобы радушно.

Например, первое, что я услышал, был звук топора, раздававшийся с правой стороны — там мужик рубит у дома дрова, недобрым взглядом косясь на нас угрожающим взглядом. Потом, унюхав запах дыма и варёной похлёбки, я посмотрел налево, увидев, как из-за обломков колонны на нас с удивлением посматривают дети, словно мы какие-то чудные звери. Ну и в довесок — даже женщина, что до нашего прихода спокойно себе стирала у колодца, вдруг остановилась, тоже начав сверлить нас растерянным взглядом.

Обстановочка, мягко говоря, возникла напряжённая…

В остальном же вполне обычная средневековая деревенька. Ну не считая того, что здесь всё же куда грязнее, чем я себе представлял. Дома кривые. Брёвна, из которых они сделаны, уже почернели и гниют. Да и за скотиной, состоящей из носящихся по площади куриц, нескольких коз и пары коров, никто не следит, отчего то тут, то там валяется ужасно воняющее…