Она послушно подняла взгляд. И в этот момент её животный инстинкт сработал быстрее любой логики. Вика не раздумывала ни секунды. Она снова опустилась передо мной на колени. Она жадно обхватила мой член губами в последний раз. Она работала ртом так активно, будто от этого зависела вся её жизнь. Она заглатывала меня почти целиком, посасывала, а её пальцы судорожно впивались в мои бёдра.

Я почувствовал, как всё внутри окончательно закипело.

— Глотай, — только и успел бросить я.

Я кончил ей прямо в рот и на лицо. Густые белые струи залили её щёки, нос и подбородок, смешиваясь с остатками потёкшей туши. Это выглядело дико, грязно, но чертовски правильно для такой ночи. Вика даже не подумала отстраниться. Наоборот, она замерла и приняла всё до последней капли. А потом она аккуратно слизнула то, что попало на губы, и посмотрела на меня с какой-то блаженной, счастливой улыбкой. Её лицо сейчас напоминало лицо грешницы, которая вдруг нашла своё спасение в самом неподходящем месте.

Прошло минут пять. В баре снова стало тихо. Только кондиционер мерно гудел где-то под потолком, разгоняя жар. Вика сидела прямо на столе, свесив ноги и тяжело дыша. Её маленькое чёрное платье окончательно превратилось в какую-то тряпку, задравшись до самого пояса. Лицо было измазано косметикой и моим семенем, но она выглядела куда более живой, чем когда пришла сюда вечером во всём параде.

Я стоял напротив, не спеша застёгивая ширинку. В голове была та самая приятная пустота, которая бывает только после по-настоящему хорошего дела.

Вика провела пальцем по щеке, собирая остатки моей страсти. Она задумчиво попробовала их на вкус, а потом перевела взгляд вниз. Мои тяжёлые, всё ещё немного напряжённые яички были прямо перед её глазами. Они наглядно напоминали о том, насколько продуктивно мы провели последние полчаса.

Она вдруг хрипло и как-то по-доброму рассмеялась. Вика вытерла щеку тыльной стороной ладони, окончательно размазывая тушь по лицу.

— Вот это… вот это я понимаю — праздник, — выдохнула она, и в её голосе больше не было ни капли слёз. — И шары на месте, и подарок достойный… Не то что у этого придурка Пашки с его дохлыми розами.

Я усмехнулся. Моя импровизированная психотерапия прошла успешно. Я достал со стойки чистое полотенце и протянул ей.

— Держи, именинница. Приведи себя в порядок. Ты сегодня молодец.

Затем я достал бутылку виски, который у меня был припрятан для особых случаев. Плеснул нам обоим по щедрой порции в бокалы. Никакого льда, никакой колы — сегодня нам нужен был только чистый вкус.

— За тебя, Вика. С днём рождения. И помни: в этом заведении шарики дарят только тем, кто умеет ими правильно пользоваться.

Она взяла бокал, чокнулась с моим и сделала большой глоток. А затем довольно зажмурилась, смакуя обжигающий напиток. Праздник, который начался с полной катастрофы, закончился именно так, как и должен заканчиваться любой нормальный день рождения в моём баре.

Красный неон продолжал мигать, освещая счастливую блондинку на столе. А я точно знал: завтра она вернётся. И скорее всего, приведёт с собой подруг. Потому что о таком спецобслуживании от Сергея обычно рассказывают по секрету самым близким.

Я допил свой виски и пошёл поднимать её туфлю, которая так и осталась лежать в углу возле входа. Ночь определённо удалась.

Влад и Лиандра после эха Камертона (глава 6) - Глава 1: Клинический анамнез страсти

В медотсеке «Полярной Звезды» сегодня было чертовски уютно, если, конечно, вы любите фиолетовые тона. Лиандра щёлкнула каким-то тумблером, и тяжёлая бронированная дверь с тихим шипением заблокировалась. Протокол «Полная стерильность». Звучит солидно, но мы-то оба понимали, что стерильностью тут и не пахнет.

Я сидел на краю диагностической платформы, чувствуя кожей прохладу металла. Был я, по заветам врачей, обнажён по пояс. Ну, хоть штаны оставить разрешили — и на том спасибо.

— Влад, твоё биополе ведёт себя крайне странно, — Лиандра подошла ближе, и её халат, едва прикрывающий всё самое интересное, качнулся в такт её кошачьей походке. — Артефакт даёт такие вибрации, что твои показатели скачут, как сумасшедшие. Мне нужно провести глубокое тактильное сканирование.

Она выключила основной свет. Теперь нас освещали только биолюминесцентные лампы. Они реагировали на тепло, и чем ближе Лиандра подходила ко мне, тем ярче становился их мягкий свет.

— Глубокое тактильное сканирование? — я усмехнулся, глядя ей прямо в глаза. — Док, вы так увлечённо меня щупаете, будто клад ищете. Может, сразу перейдём к делу? Я парень крепкий, выдержу любые ваши… опыты.

Лиандра не ответила, но её зрачки расширились, почти полностью затопив изумрудную радужку. Она положила ладони мне на грудь. Её кожа была необычной — жемчужной, гладкой и прохладной. Но там, где её пальцы касались моих шрамов, начинали вспыхивать крошечные бирюзовые искорки. Это было чертовски красиво и немного щекотно.