Друзья, приветствую вас в новой истории. Добавляйте книгу в библиотеку и ставьте звездочку, если история нравится. Обещаю, что будет интересно. И мы обязательно встретимся со всеми старыми знакомыми героями)ㅤ

Глава 1-1

Хочу откатиться назад, но он не дает. Подтягивает обратно и нависает сверху.

Я чувствую как каменеют его и так твердые мышцы под черной рубашечной тканью. Мужчина упирается руками в стол по обе стороны от меня.

Наклоняется и... обнюхивает.

Как дикий зверь. Это так странно, что я замираю и перестаю дышать.

Снаружи за стенами беседки несутся крики, раздаются первые выстрелы. Уже становится понятно, что Фальцоне заманили нас в ловушку. А судя по тому, что пальба звучит с обеих сторон, Джардино и не собирались мириться.

Но как же... Как же я?..

Зачем тогда была эта свадьба?

В беседку кто-то вбегает.

— Ты здесь? Прикончил девчонку? Ну слава богу...

Его обрывает резкий хлопок, и я с ужасом понимаю, что это был выстрел. А нависающий надо мной мужчина кладет рядом пистолет.

— Не бойся, — говорит хрипло, беря меня за шею. — Не бойся...

Скашиваю глаза и чуть не вскрикиваю от радости.

Это он! Я не ошиблась!

Из-под манжеты рубашки на запястье выглядывает татуировка в виде браслета.

От облегчения хочется плакать.

— Ты и в прошлый раз так говорил... — заставляю себя прошептать. Несмело трогаю плечо и отдергиваю руку.

Оно кажется мне железобетонным.

Неужели это правда он?

Лицо в маске приближается, наши глаза оказываются напротив. Смотрю на его когда-то черные, жгучие, а теперь дикие, безумные, с расширенными зрачками.

Это не взгляд человека — это смесь напряжения, возбуждения и полная потеря тормозов.

— Отпусти меня, пожалуйста... — шепчу.

— Катя. Ты Катя... — он хватает меня за лицо, сворачивает в сторону и наклоняется к шее. Из его горла вырывается рык, от которого у меня холодеют внутренности.

Это не тот мальчик, который когда-то дважды спас мне жизнь. Сейчас это зверь, который просто перегрызет мне горло.

Но он отпускает мою шею, и снова наши взгляды пересекаются.

— Да, я Катя, — говорю дрожащим голосом, — а ты не сказал, как тебя зовут. Я назвала тебя Ангел. Помнишь? Первый раз я заблудилась. Второй раз ты спрятал меня, когда началась стрельба. И сейчас ты тоже меня спрячешь, да?

Мужчина смотрит на меня долго. Его глаза блестят будто стеклянные. Губы в прорези для рта кривятся, уголки опускаются вниз.

— Нет, — рубит. — И я не Ангел.

Резко поддевает руками за бедра и подтягивает к себе.

Снаружи раздается автоматная очередь, ее перемежают одиночные выстрелы. Я вздрагиваю от каждого, как от удара, а он словно не слышит.

На затылок ложится тяжелая ладонь. Давит, поднимая вверх.

— Ты моя, — звучит хриплое, и мне в рот вдавливается чужой язык.

Хочу увернуться, оттолкнуть, но рука, держащая затылок не дает. К тому же со мной начинает происходить что-то странное.

Только что зрение было четким, а теперь все вокруг плывет. Стены беседки качаются.

Я хочу упереться в твердую грудь, хочу оттолкнуть, но руки слабо мажут стальные мускулы. А затем и вовсе безвольно повисают вдоль туловища.

Резкий горячий язык продолжает исследовать мой рот. Затем он покидает его, и я чувствую поцелуи укусы на своей шее.

Подол платья задирается вверх, я спиной вжимаются в стол так, что лопаткам становится больно. Между разведенными коленями наваливается тяжелое мужское тело. Его эрекция такая же каменная как и все остальные мышцы.

Ослабевшими руками пробую оторвать голову мужчины, который не целует. Пожирает.

— Не надо, не делай этого, — сипло выдыхаю в последней попытке до него достучаться. — Ты же сам потом пожалеешь...

На какой-то миг он замирает. Упирается на локоть, дышит мне в висок. Рвано, надсадно.

Не знаю, кто выбрал его орудием — это совпадение или чья-то злобная месть — что бы ни было, все это слишком жестоко. Даже больше по отношению к нему.

Или меня тоже выбрали?

Хочется плакать, но даже на это сил нет. Откуда-то я понимаю, что он меня не слышит.

И оказываюсь права. Если и слышал, то уже снова провалился в свою темную бездну.

— Моя, — хрипло выдыхает.

Меня не надо держать, у меня совсем не осталось сил, чтобы вырываться. Ноги и руки будто ватные, голова в тумане. Но он все равно держит одной рукой, а второй расстегивает ремень.

Последнее, что я слышу, как рвется ткань белья. Боль, пронизывающая снизу, не сравнима с тем как печет в груди.

За себя. За него. За нес.

Нас просто принесли в жертву. Только чему и для чего?

...Прихожу в себя от холода. Зубы стучат, не могу остановиться.

Приподнимаю голову, оглядываюсь. Я лежу, свернувшись клубком на столе. Платье по подолу разорвано, между ног ноет и жжет.

Надо мной стоит Энцо и смотрит с ухмылкой. За ним еще кто-то, но мне не видно, сплошь размытые и размазанные силуэты.