А между тем они уже въезжали на «Пикадилли». Софи убрала сценарий в стильную ярко-красную папку и запихнула ее в свой рюкзак, между ноутбуком, книгой «Выходные по алфавиту», которую она дочитала уже до середины (типично женская проза), и августовским номером «Харперс энд Квин». Журнал был не совсем в ее вкусе, но возлюбленный Софи – ее парень, как она осторожно называла его при всех, кроме двух своих самых близких подруг, – был намного старше и гораздо более искушенным во многих отношениях, поэтому она старалась держаться в курсе последних трендов в моде, гастрономии, да и вообще практически во всем, чтобы выглядеть этакой клевой, самой продвинутой в городе девушкой, соответствовать его непомерному честолюбию.

Несколько минут спустя Софи шла в удушающе-липкой жаре по теневой стороне Уордор-стрит. Однажды она услышала от кого-то, что Уордор-стрит – единственная в мире улица, где обе стороны теневые, потому что она является прибежищем как для музыкальной, так и для киноиндустрии. Забавно. Но, как говорится, в каждой шутке есть доля правды.

Софи Харрингтон, девушка двадцати семи лет, с падающими на плечи каштановыми волосами, привлекательным лицом и дерзким курносым носом, не соответствовала классическим стандартам красоты, однако выглядела очень сексуально. Сейчас она была одета в легкую куртку цвета хаки поверх кремовой футболки, мешковатые джинсы и кроссовки и, как всегда, торопилась в офис. Внезапно сердце Софи болезненно сжалось: от тоски по возлюбленному, с которым они неизвестно когда увидятся в следующий раз, и особенно от осознания того, что сегодня вечером он будет спать у себя дома, в постели со своей женой. Девушка почувствовала укол ревности.

Софи понимала, что их отношения ни к чему не приведут, даже не могла себе представить, чтобы ради нее любовник отказался от всего, что у него было, хотя в свое время он развелся с первой женой, несмотря на то что у них было двое детей. Но это не мешало ей любить его. Она просто ничего не могла с этим поделать.

Софи буквально обожала его. Ей нравилось в этом мужчине абсолютно все. Ее не смущало даже то, что их связь приходилось тщательно скрывать. Наоборот, Софи нравилось, как он украдкой оглядывался по сторонам, когда они заходили в ресторан, боясь встретить знакомых: это было еще за несколько месяцев до того, как они действительно начали спать вместе. Ей нравились его эсэмэски и письма, которые он присылал по электронной почте. А еще его запах, его неподражаемый юмор! То, как он недавно начал неожиданно заявляться к ней посреди ночи, как это было накануне. Постоянно приходил в маленькую квартирку Софи в Брайтоне, что казалось девушке странным, поскольку он снимал квартиру в Лондоне, где всю неделю жил один.

«Проклятье! – подумала Софи, подходя к офису. – До чего же мне без него тяжело!»

Она остановилась и набрала эсэмэску:

Скучаю! Обожаю тебя! Просто жутко хочу тебя! Чмоки!

Софи отперла дверь и уже прошла полпути вверх по лестнице, когда раздался сигнал телефона о том, что получено сообщение. Она остановилась и открыла его.

К ее разочарованию, эсэмэска была от Холли, ее лучшей подруги:

Сходим завтра вечером на классную тусовку?

«Не нужны мне твои классные тусовки, – с тоской подумала Софи. – Не хочу я никуда идти. Ни завтра, ни послезавтра. Ни днем, ни вечером. Вообще никогда. Я просто хочу… А чего, черт возьми, я хочу?»

На двери напротив красовался логотип: молния, составленная из кинопленки. Внизу темнели буквы: «Блайндинг лайт продакшнз».

Она вошла в маленький, но весьма стильный офис. Мебель из оргстекла, прозрачные стулья и столы, ковролин аквамаринового цвета, а на стенах – постеры фильмов, в производстве которых в разное время участвовала их компания: «Венецианский купец» с Аль Пачино и Джереми Айронсом; один из первых фильмов Шарлиз Терон, который сразу же стал продаваться на видео; история про вампиров, где главные роли исполнили Дугрей Скотт и Саффрон Берроуз.

Через крохотную приемную, где стояли стол Софи и оранжевый диван, можно было пройти в зону открытого офисного пространства. Там сидели двое мужчин. Адам, директор по коммерческим и правовым вопросам, веснушчатый, наголо бритый, ссутулившийся перед своим компьютером и одетый в самую ужасную на свете рубашку (если не считать ту, что Софи видела на нем вчера). И Кристиан, финансовый директор, который с необычайно сосредоточенным видом изучал на мониторе перед собой какую-то цветную диаграмму. На нем, напротив, была очередная из его казавшейся неисчерпаемой коллекции баснословно дорогая шелковая рубашка, сегодня кремового цвета, а на ногах – шикарные замшевые лоферы. Рядом стоял его складной велосипед.

– Доброе утро! – поприветствовала их девушка.

В ответ оба помахали руками.

Софи числилась в компании менеджером по развитию, но, помимо этого, выполняла роль секретарши. А еще она заваривала и разносила чай, принимала посетителей и, поскольку полька-уборщица сидела с маленьким ребенком, убирала офис. Ну и заодно делала все прочее.

– Только что прочитала совершенно дерьмовый сценарий, – сообщила Софи коллегам. – Называется «Рука смерти». Полный шлак.

Это ее замечание осталось без внимания.

– Кофе кто-нибудь будет? Или чай?

Теперь ответ от обоих последовал немедленно. Как, впрочем, и всегда.