– Одного уж точно. А второй просто не вынес потери. У нас в роду все долгожители, а Серж просто сгинул, мы так и не знаем, что с ним случилось. Винченцо умер за месяц до своего семидесятилетия. Никто так рано в семье не умирал. Слишком дорого обошлась ему любовь Лауры, – объяснила Марианна.

– Какая история, – тихо заметила я.

– Да. Лаура до сих пор ждет Сержа. Она не верит в его смерть. И часто ходит в тот туннель в надежде его увидеть. Такая любовь, – ответила Марианна.

Я снова столкнулась с Лаурой на лестнице.

– Подождите, Лаура! – закричала я, не сдержавшись.

– О, ты куда бежишь? – удивилась она, останавливаясь и обмахиваясь веером.

– Скажите, вы любили своего мужа? – спросила я в лоб, хотя обычно не задаю таких бестактных вопросов. Вообще, почти всегда соблюдаю правила поведения. Хотя иногда у меня плохо получается. И вдруг напрямую задала личный вопрос. Дурной тон. На удивление, Лаура ответила:

– Да, по-своему я любила Винченцо, была ему благодарна. Он был старше меня на десять лет, оберегал, опекал. Был благодарен за детей. Целовал мне руки. Он был честным, бесконечно добрым человеком. И никогда не заставлял меня что-то делать. Оставлял право выбора. Со всем соглашался. У меня были собственные увлечения, хобби: я ходила на пение и в кружок, где женщины плели кружево. Я помогала в церкви и участвовала в благотворительных вечерах. Я бы хотела работать на рынке, но это совсем не мое. Я не умею продавать, да и стоять так долго не могу. Хорошо, что сейчас появились компрессионные чулки, это счастье. Как женщины раньше стояли, я не представляю. У Марианны больные ноги, варикоз. Но она привыкла. Говорит, без рынка уже не может.

– Вы больше не вышли замуж и до сих пор ходите в тот туннель. – Я опять нарушила правила приличия, но ничего не могла с собой поделать.

– Марианна рассказала? – улыбнулась Лаура. – Не такая уж это большая тайна. Да, хожу, мне хочется верить, что когда-нибудь Серж вернется. Его тело так и не нашли. Пусть он будет жив, путешествует, живет с кем-то, с кем счастлив. Я хочу верить, что он жив, это самое главное. А Винченцо? Да, он всегда мне говорил, что умрет раньше меня, я лишь отмахивалась. Когда он заболел, я думала, что готова к его смерти, а оказалась не готова. Для меня это стало ударом. Я не знала, как жить без него. Всю свою жизнь прожила с Винченцо, мы знали друг друга с раннего детства. Он был мне другом, соратником, идеальным мужем и отцом. Но не любовником, не возлюбленным. И зачем мне еще раз выходить замуж? Такого, как Винченцо, я больше не найду, такого больше нет. А о таком, как Серж, я давно перестала мечтать. Но я счастливая женщина. У меня был мужчина, которого я любила больше жизни. У меня были страсть, отчаяние, великая радость. И был муж – надежная опора, отец моих прекрасных детей. Бесконечно добрый и нежный. Ни одного упрека я от него не услышала за все годы. Мало у кого такое бывает. Мне не на что жаловаться. К другим судьба не столь благосклонна. А то, что я до сих пор хожу в тот туннель… Это мои чувства, мои воспоминания, мое прошлое, которое никто отнять не может.

Лаура взмахнула веером и пошла вверх по дороге, не оглядываясь.

– Подождите, так Серж был художником? Тем самым? – крикнула я.

– Боже, дорогая, нет, конечно! – кокетливо взмахнула веером Лаура. – Это совсем другая история!

Кто бы сомневался.

Рынки в южных городках похожи друг на друга. Внутри, под крышей, всегда мясо. Есть и овощи, и рыба. На улице могут тесниться готовые пироги, овощи-фрукты, цветы, рассада. Но если они на улице, не под крышей – это не значит, что они хуже. Иногда даже лучше. Посмотрите на очередь к овощному развалу внутри рынка и к точно такому же снаружи. Снаружи будет стоять толпа, причем местных жителей, значит, надо идти сюда и покорно вставать в очередь. Тут точно дешевле, пусть и ненамного. И можно набрать всякого, а если нет всякого, то продавец сбегает к коллегам и принесет. И не надо метаться самой. Здесь же обычно продается не просто рыба, а рыба от рыбаков, утреннего улова. Или не рыба, а мидии, кальмары, осьминоги. Если хотите филе, почистить, то вам внутрь. А здесь все проще – сардины насыплют в здоровенный пакет. Мидии в такой же. Никто не станет промывать, отбирать, вырезать жабры. Но отчего-то эта уличная рыба невероятно вкусная. Особенно сардины. Пока почистишь дома, с ума сойдешь. Мусор лучше выносить сразу же, иначе через час рыбой пропахнет весь дом. Потом эти сардинки можно посолить, обвалять в муке – и на сковородку. Жарятся мгновенно. Можно есть вместе с костями. Как семечки. Не жуя.