Сказав это, Фридрих Стефанович сразу отвернулся и продолжил беседу с коллегами, один из которых начал специальным инструментом вспарывать правый бок Танка. Я мысленно поблагодарил его за поддержку, а артефактор чуть ли не плакал, глядя, как я пытаюсь запихнуть глаза монстра в свой рюкзак. Видимо, он был очень дотошным в рамках создания договора и просто не мог предположить такой вариант развития событий.

– Ну, отдай по-хорошему! – выдавил он уже совсем другим тоном, скорее, просящим, чем требовательным, губы мужчины задрожали, на него жалко было смотреть.

И вот это и есть известный артефактор? Ведёт себя хуже девчонки из младших классов гимназии. Капризный народ эти учёные.

– А то что? – спросил я, невинно улыбаясь.

Артефактор открыл рот, потом посмотрел на мой протазан и снова закрыл.

– Так и быть, – сказал я, наблюдая, как мой собеседник начал расцветать в надежде на положительный исход. – Меняю на пять защитных амулетов, которыми вы обеспечили роту поддержки и всех учёных.

– Да ты с ума сошёл, малец! – выпалил мой собеседник, брызгая слюной и изображая на лице лютую ненависть, но вид содержащих в себе ценный ресурс кабаньих глаз, которые демонстративно покачивались в пакете у меня в руке, ввели его в ступор. – Ладно, хорошо.

Вместо ненависти на лице теперь была скорбь из-за великой утраты. Глядя, как он скис, отдавая амулеты, но в то же время живо выхватил мою добычу, я подумал, что сильно продешевил ‒ надо было десять просить. Но теперь уже не о чем сожалеть, зато у меня есть амулеты, один из которых я незамедлительно отдал Матвею, ещё один вручил майору Федулову, а остальные спрятал в карман.

– Я верну тогда его тебе после похода, – сказал Борис Аркадьевич, улыбаясь.

– Не стоит, – сказал я и улыбнулся в ответ. – Это подарок.

– Ты уверен? – удивлённо спросил майор и, увидев мой утвердительный кивок, крепко пожал мне руку. – Спасибо!

– Носите на здоровье. Была бы возможность, я бы вытряс амулетов для всего взвода. Но сомневаюсь, что у этого… смог бы добиться большего.

– Я вообще удивился, что этот напыщенный хмырь так раскошелился, – ухмыльнулся майор. В отличие от меня, он не удержался в характеристике артефактора. – Значит, глазки Танка для него и, правда, многого стоят. Этих амулетов в свободной продаже вообще не существует, даже за кучу золота. Наверное, какая-то новая наработка. Учёные, одним словом.

– Идём дальше! – громко объявил Фридрих Стефанович, спрыгивая с истекающей чёрной кровью туши.

Я успел заметить, как учёный бережно упаковывает только что извлечённый из Кровожадного Танка желчный пузырь. Очень интересно, зачем он ему нужен? Этот вопрос я немедленно задал своему нейроинтерфейсу, но внятного ответа так и не получил. Надо будет при случае спросить у самого Лейхтенбургского или у его племянницы Евгении. Что-то мне подсказывало, что она тоже может быть в теме.

Увы, но в архивах рода Демидовых на этот счет не было нормальной информации.

По мере продвижения отряда вглубь Аномалии, я чувствовал постепенно нарастающее давление негативной энергии, словно мы приближаемся к эпицентру, к главному источнику излучения. А теперь начались странные колебания и небольшие просадки, значит, мы приближаемся к цели нашей экспедиции. Я сказал «нашей»? Ну а почему бы и нет, я же в ней участвую.

На ощетинившийся стволами и окружённый щитами отряд постоянно пыталось напасть всякое мелкое зверьё. Наваливались даже целые стаи Игольчатых Волков и Кошачьих Василисков, но их попытки пробить оборону оказались тщетными.

Зато для других, менее отчаянных обитателей леса появилось много подножного корма, чем те немедленно воспользовались. Хруст и чавканье позади начиналось, стоило нам отдалиться на несколько шагов. Неприятной была даже сама мысль оглянуться на это зрелище.

Лес впереди начал потихоньку светлеть, значит, власть ветвистых гигантов там начинает слабеть. Моя уверенность в том, что цель близка, начала крепнуть.

Однако впереди поджидала новая засада. Когда стометровые гиганты остались позади, земля под ногами начала неприятно чавкать, замедляя передвижение, и вскоре мы подошли к натуральному болоту.

Командир роты поддержки снарядил трёх бойцов шестами и отправил вперёд, приказав тщательно прощупывать грунт перед каждым шагом. Все остальные шли следом за ними, колонна снова сузилась и вытянулась, опасаясь ступить мимо проверенной тропы.

Ботинки погружались в холодную воду всё глубже, и стоило только зайти по колено, как разбавленная хлюпаньем тишина превратилась в адскую какофонию.

Непрекращающийся треск выстрелов и молний, крики боли, плеск воды, истошные вопли тварей Аномалии ‒ всё слилось в оглушающую песню смерти. Я выискивал цели через коллиматор, а Матвей со звериным энтузиазмом рубил всё, что по какой-либо причине оказывалось поблизости.