— Костя, забирай! — крикнул я парню. — Практикуйся, только не до потери пульса. Если чувствуешь, что проседаешь, то лей эликсир.

— Понял, — кивнул Костик и начал с небольшой оставшейся ранки на внешней поверхности бедра.

А я тем временем двинулся дальше. Двоих обожжённых, я так же оросил из пульверизатора, потом переключился на молодого парня со сломанными рёбрами и большой раной на плече.

Раненый очень часто дышал и тихо постанывал от боли. Дав ему наркозный эликсир, я приступил к сканированию грудной клетки. Одно из сломанных рёбер повредило лёгкое, и у парня развивался клапанный пневмоторакс, значительно затрудняя дыхание. Торчащий в сторону лёгкого отломок ребра я поставил на место и прихватил костной мозолью, затем заживил рану на лёгком.

Прогрессирование пневмоторакса остановлено, теперь надо убрать воздух из плевральной полости.

— Света, неси малый операционный набор и самый большой шприц, — сказал я медсестре. — Троакар не забудь и систему для капельницы!

Девушка молча кивнула и стремглав понеслась в сторону операционной. Можно было бы транспортировать пациента туда, но я лучше пока займусь другими его ранами, да и инструменты ещё могут понадобиться, всё-таки я пока не всё с помощью одной магии в силах сделать. Ну вот дойду до седьмого круга, тогда наверняка про хирургические инструменты можно будет окончательно забыть. Или нет. Видно будет.

Рана на правом плече была достаточно глубокой, словно туда вошёл большой коготь и надорвал дельтовидную мышцу и бицепс. Остановка кровотечения и сращение мышц — в первую очередь. Расходуемую целительную энергию сразу же восстанавливал за счёт трансформируемой на ходу негативной энергии, которой тут было более чем в достатке. Удивительно, как еще ткани изменяться не стали.

Света через пару минут принесла всё необходимое для дренирования пневмоторакса и стояла рядом, ожидая, когда я закончу с плечом. Манипуляцию с троакаром и дренажом мне придётся делать впервые, но тут мне в помощь опыт из прошлой жизни и подсказки нейроинтерфейса, который всегда был мне верным помощником.

— Антисептик, скальпель и троакар, — сказал я медсестре и требовательно протянул руку.

Глава 3

Стоило троакару войти над верхним краем ребра в плевральную полость, как мне в лицо ударила струя воздуха с брызгами крови, пациент уже задышал легче. Затем я ввёл дренаж, троакар немедленно был удалён, а с помощью шприца я быстро откачал весь оставшийся в полости воздух. Пациент спасён. Осталось срастить остальные переломы и заживить раны.

Переходя к следующему пациенту, я увидел, что и Евгения уже здесь, порхает от одного раненого к другому. Мы уже вылечили больше половины пострадавших, когда с улицы вернулись Анатолий Фёдорович и Олег Валерьевич.

— Так, я смотрю, вы тут неплохо справляетесь? — потирая руки, спросил Герасимов, окинув взглядом небольшое количество пациентов, которых нам ещё предстояло вылечить. — Ну да, уже немного осталось. Тогда я немножко вам помогу и отдыхать, а вы заканчивайте.

Как я и ожидал, Анатолий Фёдорович решил попрактиковать навык массового исцеления. И я не ошибся. Он подошёл к троим, сидевшим у стены, поднял над ними руки ладонями вниз и я увидел уже знакомые колебания воздуха, длившиеся не больше минуты. Бойцы дружно застонали, но потом быстро затихли и с изумлением рассматривали свежие, едва заметные рубцы.

— Ха, ну вот и всё! — воскликнул Герасимов, довольно улыбаясь, но в этот раз он не пошатнулся. — Даже уже не штормит. Теперь я пойду отдыхать, а всем остальным — творческих успехов!

Ещё раз ухмыльнувшись, целитель помахал всем рукой и на самом деле направился в сторону ординаторской. Оставшиеся проводили взглядом его, потом вылеченных им солдат, потом снова приступили к работе.

Бравый пример заведующего придал сил и дело пошло веселее. К тому же к нам на помощь пришёл Олег Валерьевич. С оставшейся дюжиной легко раненных бойцов мы разобрались примерно за десять минут.

Когда всё закончилось, я обратил свой внутренний взор на круги маны. Увиденное очень порадовало — четвёртый круг буквально потрескивал от натуги, просясь на прорыв. С улыбкой до ушей я направился вслед за шефом в ординаторскую, ненароком проигнорировав оклик Евгении. То, что она ко мне обращалась, я осознал только тогда, когда дверь в ординаторскую закрылась за моей спиной.

— Ваня, прекрати так улыбаться! — строго сказал мне нахмурившийся Анатолий Фёдорович. — Слепишь ведь! Что там у тебя такого хорошего произошло?

— Я готов! — торжественно заявил я.

— Великолепно! — сказал Герасимов и похлопал в ладоши, а потом слегка озадаченно посмотрел на меня. — Осталось только понять — к чему.

— К прорыву пятого круга! — махнул я рукой и рассмеялся.

— А, ну это, действительно, приятная новость! — улыбнулся наконец шеф. — Тогда сегодня выспись как следует, завтра с утра позавтракай с аппетитом и сразу приходи сюда, отведу тебя в заветную комнату.