— Тогда пошли быстрее, — сказал Матвей, поднимаясь с покрытого травой бугра. — Лучше там ещё отдохнём. Есть уже охота, сил нет.

— У тебя только одно на уме, — ухмыльнулся Стас, тоже поднимаясь с земли вместе со мной. — Лишь бы брюхо набить.

— Ой не надо! — недовольно воскликнул Матвей. — Буквально минут десять назад тут кое-кто про сало с луком говорил!

— Так это я специально для тебя старался, чтобы ты слюни попускал! — ответил Стас.

— Так, идём вдоль берега до места переправы, потом нормальный отдых, — сказал я и подал личный пример, начиная пробираться сквозь высокую траву, мелкий кустарник и заросли камыша.

Почва кое-где была топкая, ненадёжная, но всё равно лучше так, все порядком устали и лучше пока просто идти, без драк. Мы уже прошли изгиб реки и приближались к другому. Впереди был уже виден лежащий поперёк ствол старого дерева. Берег в том месте был более высокий и крутой, но мы пока что шли, оставляя за собой мокрые следы.

— Эту топь лучше обойти, — сказал я, остановившись перед участком, поросшим чем-то вроде болотной осоки, невооружённым глазом видна трясина.

— Согласен, — подтвердил Стас, глянув вперёд. — Здесь точно утопнем.

Я проверил карту, прямо напротив этой топи в лесу несколько красных точек. По мере приближения их количество увеличивалось. Монстры словно ждали нас в засаде, знали, что нам здесь придётся пройти.

— Приготовиться, — сказал я своим бойцам, а сам начал нагнетать смесь двух энергий в навершие протазана и левую кисть. — Там кто-то есть.

Стас и Матвей молча обнажили мечи. Они уже привыкли, что я знаю больше них о том, что происходит вокруг, и не задавали лишних вопросов. По мере приближения к краю болотца, я понял, что там не только скопление относительно небольших красных точек, но и одна довольно жирная, увесистая. Но что-то мне подсказывало, что это не Бронированный дракон, а что-то другое. Он любит подобные леса, но не болота же. Или решил поэкспериментировать?

Болотистый отрог реки заканчивался метрах в ста от берега в лесу, там же заканчивались и камыши с осокой и над ними я увидел, как мелькнуло знакомое щупальце.

— А, старые знакомые! — бодро сказал я и ускорил шаг. — Есть на ком отыграться за наши купания и хлюпающие ботинки.

— Там такая же каракатица, что ли? — спросил шедший по обыкновению сзади и чуть в стороне Матвей.

— Похоже на то, — ответил за меня Стас. Потом уже обратился ко мне: — Будешь жарить этот морской коктейль?

— Было бы неплохо, — ответил я, проверяя на ходу состояние кругов маны.

Золотистый круг я неплохо поднакачал за сегодня, раздавая молнии направо и налево, а впереди ещё немало монстров. После такого похода можно будет прочно засесть в госпитале и пахать там от рассвета до заката, чтобы зелёный круг догнал по интенсивности наполнения. Тогда можно будет делать прорыв шестого круга.

Осталось только воплотить в жизнь всё, что доступно на пятом.

Есть один отрицательный момент: мой резерв исчерпан больше, чем наполовину, правда восстанавливается он в зоне Аномалии быстрее, чем в обычных условиях. Очень надеюсь, что этого хватит.

Друзья шли за мной выверенной короткой цепочкой. Я повёл их к краю болотистой местности, где веселилась всякая живность, отойдя от её края подальше. В месте скопления красных точек оказалось крохотное озерцо, но судя по тому, что там обитает, оно, скорее всего, очень глубокое.

Над тёмной водой шершавым бугром, покрытым ошмётками слизи, возвышалось точно такое же чудище, как и то, что пыталось меня утащить под воду. И если бы не вмешался Матвей, то очень может быть, что ему бы это удалось.

Вокруг так называемой каракатицы происходило что-то типа ритуального танца пары дюжин Огненных червей, которым подтанцовывали торчащие из воды щупальца. Выглядело все это довольно мерзко, как по мне.

— Это чего это у них тут происходит? — пробормотал Матвей. В его интонациях я уловил чуть ли не первозданный ужас. — Какой-то ритуал безумных тварей, что ли?

— Глядя на этот шабаш, и не скажешь, что они безумные, — возразил Стас. — Одного не пойму, что объединяет этих червяков-переростков с огромной каракатицей? Вряд ли они родственники.

— Наверное, какое-то соподчинение или служение, — тихо сказал я, наблюдая со стороны за странным танцем. — Возможно, ими всеми руководит что-то другое.

— Высшие силы? — с придыханием спросил Матвей, потрясённый собственным предположением.

— Самой высшей силой здесь является сама Аномалия, насколько известно, — сказал я. — Правда, никто пока не знает, что она собой представляет от и до. Больше всех в нашей Империи в изучении продвинулся профессор Лейхтенбергский, но он вряд ли её изучил хотя бы на треть.

— Я догадываюсь, кто о сущности Аномалии знает больше, — сказал Стас.