— Рано или поздно всё равно все узнают, — показательно равнодушно сказал Алексей. — Пока что это закрытая информация, но это ненадолго. Так что пусть себе ищут, сколько хотят. И я думаю, далеко не каждый поймёт, что мы везём в закрытых контейнерах. Кто-то догадается, что это что-то драгоценное. Кто-то больше придумает, чем угадает. У меня для тебя есть ещё один интересный подарочек, — слегка улыбнулся Алексей, внимательно и серьёзно глядя мне в глаза. — Внешне ты не изменился, но если внимательно присмотреться, ты и, правда, подрос и возмужал. Я думаю, что ты к этому подарку уже готов.

— К какому? — спросил я.

И в этот момент пришло уведомление от нейроинтерфейса: «Скачан файл».

— Я так понимаю, ты уже получил, — улыбнулся Алексей. — Я озадачил наших архивариусов и учёных, специально для тебя составили подборку техник, связанных с использованием копья в сочетании с молниями. У нас в роду бывали периодически обладатели дара молний. Но ты первый, кто взял в руки копьё, а не меч. Может быть, оно даже и к лучшему. Судя по тому, что ты делаешь со своим копьём и со своими молниями, вполне сможешь развить это по-новому и гораздо интереснее, чем это делают маги с даром воды, они гораздо чаще используют копьё в своих техниках.

— Заинтриговал, — сказал я, улыбаясь, и крепко пожал Алексею руку. — Спасибо большое.

— Ну всё, давай, спокойной тебе ночи, — сказал Алексей. — От меня что-то дед срочно хочет, пришло оповещение.

— Спокойной ночи, — кивнул я, а Алексей, озеро и лес сразу исчезли.

Я снова лежал в кровати и пялился в потолок. Надо бы спать, а мне нет теперь покоя, ведь так и подмывало открыть этот пакет информации, который только что прислал Алексей. Прекрасно понимаю, что сейчас залипну и буду изучать до самого утра.

Поэтому я не стал этот файл даже разархивировать, повернулся на бок, закрыл глаза, сделал медленный глубокий вдох и начал расслабляющую медитацию.

***

Мы всем коллективом выстроились в шеренгу на старом крыльце приёмного отделения, которое теперь перестало быть крыльцом, а стало соединительным звеном между холлом старого приёмного отделения и большим ангаром нового.

Строительство закончено, внутренняя отделка завершена. Осталось только насытить всё это оборудованием, расставить всё по своим местам, проинструктировать персонал и начать работать.

Герасимов неторопливо пошёл вперёд, а мы как утятки за уткой потянулись вслед за ним. Наши шаги эхом отдавались в огромном пустом помещении. Впереди распахнулась большая двустворчатая дверь, люди в спецовках начали затаскивать ящики, шипя, ругаясь, костеря тех, кто сделал их такими тяжёлыми.

— Привезли, наконец-то, — буркнул Анатолий Фёдорович, довольно улыбаясь, потом обернулся к нам. — Разбегайтесь пока по рабочим местам, а я проконтролирую, чтобы здесь всё было в порядке.

Ещё раз глянул на рабочих, которые заносят ящики и контейнеры всех размеров и цветов. Анатолий Фёдорович указывал пальцем, что куда нести, ознакомившись с маркировкой на каждом. Все остальные развернулись и пошли обратно в старое отделение.

Женя с Костей пошли заряжать установки синтеза. Василию Анатольевичу снова кто-то позвонил и он повернул по коридору налево и пошёл в сторону лестницы, буркнув через плечо: «Я на третий этаж».

— Может, партейку в шашки? — предложил мне Олег Валерьевич.

— Опять хотите меня несколько раз победить? — усмехнулся я.

— Ты не так уж и плохо играешь, — отмахнулся Олег Валерьевич. — У меня вообще такое впечатление, что ты до этого притворялся.

— Ну идём, — согласился я. — Вроде в лаборатории я пока не нужен.

Мы заварили крепкий чай и уселись за стол. Когда доигрывали третью партию, услышали приближающийся вой сирен.

— Успеем доиграть, — сказал Олег Валерьевич, — уже немного осталось.

Через несколько ходов оказалось, что выиграл я, как он и предрекал. Убрали шашки в коробку и пошли в приёмное отделение. В этот раз раненых завозили не через запасной вход, а через новый блок приёмного отделения, который пока что служил коридором к старому холлу, где мы приступили к оказанию медицинской помощи пострадавшим. Герасимов проводил взглядом носилки и каталки, но продолжил заниматься сортировкой оборудования, махнув на нас рукой, мол, сами справитесь.

Раненых было десятка полтора. Особо тяжёлых не было, признаков ментального поражения тоже. В ранах в этот раз я не увидел ни малейших признаков ведьминой гангрены, просто обычные раны. И, в принципе, все ранения были такие, как я видел, когда только приехал в Каменск. Никакого извращённого экстрима.

Как выяснилось, несколько отрядов решили зайти подальше вглубь Аномалии, не рассчитали силы и столкнулись с большим количеством монстров. По звукам стрельбы, они нашли друг друга и соединились, потом уже отбивались вместе и друг другу помогали эвакуировать раненых. Об этом мне поведал первый же боец, которого я лечил.

— Молодцы, что объединились, — сказал я.

— А иначе мы бы не выжили, — сказал крепкий мужчина лет сорока пяти или чуть больше, морщась от моего воздействия во время сращивания разорванной мышцы на бедре.

— Я предлагал обезболить, — сказал я.