Кажется, горностай понял мои слова. Уже более живо приподнял голову и весело тявкнул.

— Ладно, пойдём, я тебя выпущу, сказал я и подошёл к окну, в нескольких метрах от которого росла большая пышная берёза.

Я распахнул створку и горностай тут же вскочил на подоконник, а с него прыгнул на ближайшую ветку и молнией взлетел вверх в пышную крону. Дальше я его уже не видел.

— Ну тогда до встречи в конце рабочего дня, — сказал я, помахав рукой ему вслед, и закрыл окно.

Со стороны входа в лабораторию послышались шаги и голос заведующего отделением. Герасимов пришёл с двумя санитарами, каждый из которых толкал перед собой грузовую тележку.

— Так, — начал распоряжаться Герасимов, глядя на достаточно большую груду коробок с готовыми эликсирами и на листок, который он держал в руке. — Пятнадцать зелёных, шесть синих, восемь фиолетовых. Грузите на тележки и всё это к запасному выходу с торца. Подъедет фургон, тёмно-синий, водитель отдаст вам бумаги, потом туда всё это загрузите.

Заметив мой пристальный взгляд, начальник с довольным видом улыбнулся.

— Первая партия уходит к заказчику, — сообщил довольный Анатолий Фёдорович. — Деньги уже перевели на счёт госпиталя. Так что дело теперь только за бухгалтерией. Скоро в ваши карманы упадёт кругленькая сумма, держите шире.

— Прекрасная новость, — улыбнулась теперь и Евгения. — Насколько сумма будет кругленькой?

— Достаточно кругленькой, — усмехнулся наставник. — Хорошо покатится. Так, Ваня, я смотрю, тут у вас всё относительно спокойно. Женя сама теперь дальше справится, а если что, Костя ей поможет, а мне нужна твоя помощь. Иди за мной.

Наставник направился в сторону своего рабочего места в дальнем углу лаборатории. Я пошёл вслед за ним. Уже стало интересно, что он там такое задумал. Он сел за стол перед микроскопом, потом внимательно посмотрел на меня. Увидев мой заинтересованный и немного удивлённый взгляд, он вдруг рассмеялся.

— Ну что ты на меня так смотришь? — сказал мой наставник как-то тепло, даже, наверное, по-дружески. — Ничего суперособенного происходить здесь не будет. Просто нужно поработать с препаратами, и мне нужны лишние руки. Одному всё это слишком долго. А ещё мне хотелось тебе кое-что показать, это крайне любопытно. Вот тебе список, делай заготовки, обрабатывай, заливай парафином, делай срезы микротомом и размещай на предметные стёкла. В таком же порядке раскладываешь вот сюда в этот штатив.

— Понял, принял, — сказал я, кивнул и, сев на соседний стул, начал доставать контейнеры с фрагментами тканей монстров из стоявшего рядом холодильника, специально для этого предназначенного.

Дальше пошла не особо интересная и монотонная работа, но всё-таки было не скучно, так как стало любопытно, что же из всего этого получится. Я методично отрезал кусочки разных тканей и органов по определённому шаблону, обрабатывал растворами, заливал парафином, ставил в морозилку. Через пятнадцать минут препарат уже был готов для производства срезов микротомом.

Только сейчас обратил внимание, что лезвие микротома не то, которое ремонтировал в прошлый раз Константин, а новое. Жаль, что новое только лезвие, правда, можно было бы поменять и сам микротом, на котором можно задать нужные параметры, и он все срезы сделает сам. А есть и такие, что укладывают на предметные стёкла и сортируют их по порядку. Может быть, когда-нибудь здесь такой и появится. Что-то мне подсказывает, что, скорее всего, в относительно недалёком будущем.

Я занимался обработкой микропрепаратов, их окраской и финишной подготовкой, когда совершенно случайно обратил внимание, что шеф медленно проводит рукой над очередным препаратом, словно оказывает на него воздействие целительской энергией. Однако что можно исцелять в обработанном замороженном препарате, где срез мягких тканей не превышает десяти-пятнадцати микрон? Интересно.

— Анатолий Фёдорович, — осторожно спросил я, подбирая слова, как поинтересоваться и не получить за это по шапке, зная своенравный характер наставника.

Шеф повернулся ко мне в ожидании продолжения моего вопроса и увидел мой удивлённый взгляд, после чего уголки его губ чуть приподнялись, изобразив едва заметную улыбку.

— Хотел спросить, что я сейчас делаю? — сузив глаза, поинтересовался Анатолий Фёдорович.

— Как бы да, — сказал я. — Меня это немного удивило, если честно.

— Вот посмотри теперь сюда, — сказал наставник и положил только что обработанный магией препарат на предметный столик микроскопа, развернув окуляры ко мне.

Я припал к окулярам и навёл резкость. Передо мной был срез ткани печени. Какого монстра — я пока ещё не понял, но скорее всего, довольно крупного. Напряг память и вспомнил, что минут двадцать назад делал срез печени Каменного василиска.