– Вы знаете переулок Бернарди? – спросил он.

– Там бордель. Но Греко никакого отношения к проституции не имеет.

– Хотите мне помочь?

Она со смехом отмахнулась:

– Нет, спасибо, у меня и так дел хватает.

– Над чем вы сейчас работаете?

В тот момент ему было куда интереснее больше узнать об этой женщине, чем рассказывать о своем деле.

– Это долгая история.

Она скрестила ноги и сняла свитер. Под ним оказалась облегающая безрукавка в рубчик, подчеркивавшая ее фигуру. Руки у нее были загорелыми и в веснушках. На ее предплечьях Хогарт заметил тонкие светлые волоски, некоторые из них встали дыбом, когда Ивону на миг охватил озноб. Хогарт подложил под локоть несколько подушек и удобно устроился на диване.

– До сих пор я занималась только простыми делами: кражи со взломом, подделка документов, вымогательство, похищение людей, – начала она. – Но дело, над которым я сейчас работаю, – это крепкий орешек.

Хогарт заметил, что она взглянула на комод, где лежал коричневый конверт. Возможно, Греко раздобыл для нее еще документы.

Восемь месяцев назад пропала Хана Зайицова, жена сотрудника отдела социальных вопросов посольства Германии в Праге. Женщина из богатой семьи, мать двоих сыновей. О побеге от мужа не могло быть и речи, как и о похищении, поскольку выкуп не требовали. Женщина числилась пропавшей без вести, и полиции ничего узнать не удалось. Утром 1 февраля в одном переулке в Старе Месте недалеко от берега Влтавы мусорщики обнаружили тело женщины. Убийца завернул труп в черный бархат.

Ивона подняла с пола папку, полистала прозрачные пластиковые файлы и, наконец, вытащила большую черно-белую фотографию. Хогарт сразу понял, какого рода эта фотография. Время от времени он сотрудничал с Рольфом Гареком из Венской уголовной полиции. Масштабная линейка указывала пропорции, к стене дома прислонены таблички с номерами, труп очерчен меловой линией, а за ней сделанные следователями наклейки для сохранения следов на месте преступления. Хогарт держал в руках типичный снимок полицейского фотографа.

– Голова и руки у трупа отсутствуют, – отметил он.

– И не найдены до сих пор. Несколько месяцев полиции удавалось скрывать эту информацию от прессы, чтобы отсеивать ложные звонки с заявлением о признании себя виновным. Настоящий звонок пока так и не поступил.

– Как вы получили эту фотографию?

– Я знаю кое-кого из отдела убийств.

Хогарт кивнул. Он понял. Долг платежом красен.

– А кто вас нанял для расследования этого убийства?

– Хотя это и необычно, но нанял меня доктор Зайиц, муж убитой. Я работаю над этим делом уже четыре месяца, но ни одна зацепка ничего не дала. Даже команда Яна Морака, в которую входят лучшие следователи, пока не добилась никакого прогресса.

Ивона вздохнула.

– Если не может разобраться даже полиция, как что-то раскрою я? Я просто трачу деньги доктора Зайица. Вы по собственным делам знаете, как это бывает. Иногда ты на верном пути, иногда в тупике.

Она пожала плечами.

– В любом случае доктор Зайиц готов платить еще за месяц, потому что может появиться новая зацепка в деле об убийствах.

Она невольно кивнула в сторону комода, где лежал коричневый конверт.

– Убийствах? – спросил Хогарт.

Ивона кивнула:

– Трупом Ханы Зайицовой все не ограничилось. Убийца нападает раз в месяц. СМИ называют его Бархатным Убийцей, потому что свои жертвы он заворачивает в черный бархат.

Она распрямила скрещенные по-турецки ноги, встала и открыла верхний ящик шкафа. В нем лежала бельевая веревка, она протянула ее через всю комнату и прикрепила к крюку на противоположной стене. На веревке висели восемь черно-белых фотографий безголовых и безруких трупов. Фотографии болтались на веревке, словно жуткие сувениры из кунсткамеры. В тот же миг скрипнули доски идущих вокруг дома на сваях мостков. Хогарт посмотрел в окно.

– В это время года дерево всегда скрипит, – успокоила его Ивона, указывая на первые фотографии. – Когда нашли второй и третий трупы, полиция сначала заподозрила бандитскую войну, сведение счетов. Но от Ондржея я знала, что Греко, Чижек, Полашек и все остальные в тот момент сидели тихо. К тому же жертвы ни в одну схему не вписывались. Это были пенсионер и проститутка.

– Почему доктор Зайиц нанял именно вас?

Ивона лишь махнула рукой.

– Это долгая история, я расскажу ее вам в другой раз. Хотите бокал «Шато Ла Монтань»?

– Всегда! – Хогарт потянулся за коньяком.

Вдруг оконное стекло разлетелось вдребезги. Ивона вздрогнула, когда Хогарт вскочил с дивана. У его ног разбилась бутылка. Воздух наполнил резкий запах бензина. В тот же миг загорелся ковер. Пламя взметнулось почти в человеческий рост и охватило стол и диван. В следующее мгновение горели чехол дивана, подушки и все газеты.

Ивона указала на кухню.

– Под раковиной огнетушитель! – крикнула она.