Хогарт кивнул, не сводя глаз с женщины, продолжавшей, щурясь на солнце, стоять у балюстрады. Оглядев сад, она заметила его между парнями и деревянной оградой. Он попытался ей улыбнуться, но в этот самый момент ему в живот угодил кулак. Он не ожидал. Из легких, шипя, вырывался воздух. Великан развернул Хогарта и схватил за руки сзади, а денди нанес ему еще два удара кулаками. Они были словно гранаты. Томаш или Дмитрий, как бы ни звали этого блондина, явно получал удовольствие и был профессионалом. На мгновение Хогарт предался фантазии о том, как высвободит руки и разделается с обоими парнями двумя меткими ударами, но он облажался. Вместо этого к горлу подступила желудочная кислота с горьковатым кофейным привкусом.

Денди сорвал розочку и вставил ее в петлицу пальто Хогарта.

– Хорошего дня.

Мужчины отпустили его.

«Восхитительно», – подумал Хогарт. Словно мокрый мешок привалился он к штакетнику. Затуманенным от слез взглядом смотрел, как Дмитрий и Томаш скрылись в доме. И он, похоже, еще легко отделался. Ротвейлеры точно розу ему не подарили бы.

Хогарт медленно выпрямился. Желудок сжался. Сглотнув желчную отрыжку, Хогарт заправил рубашку в брюки и пошел через лужайку к гравийной дорожке. Блондин следил за ним из-за оконной занавески. Хогарт улыбнулся ему во весь рот.

Женщина сошла с террасы и по гравийной дорожке направилась к боковому выходу из дома. «Держись от нее подальше», – предупредил себя Хогарт. Когда они сошлись перед мраморной статуей, он произнес какую-то пустяковую фразу о погоде – какую-то чешскую фразу, которую подхватил накануне в отеле. Он был вежлив, и с ним было покончено, потому что она гарантированно не придаст значения обрывочной беседе с мужчиной, которого только что прямо у нее на глазах избили.

– Вам не нужно прилагать усилий, говоря по-чешски, – произнесла она по-немецки почти без акцента.

Хогарт с удивлением на нее посмотрел.

– Первые добрые слова, которые я услышал сегодня.

Они вместе пошли по гравийной дорожке.

– Какова была цель вашего визита? – спросила она.

– Искусство.

– Искусство? Вы не похожи на антиквара.

– Речь шла о пожаре в Национальной галерее. Вам что-нибудь об этом известно?

– Ничего, за исключением того, что погибли несколько картин маслом, – улыбнулась она. – Я видела, что с вами сделал Дмитрий. Так что вы действовали не очень дипломатично.

– Я хотел загнать Греко в угол, но облажался.

– Вы ведь впервые в Праге?

– Не совсем, я…

– Греко не загоняют в угол. Лучше оставить его там, где он есть, и надеяться, что он не рассердится.

– Кажется, вы хорошо его знаете.

– Меня зовут Ивона Маркович.

Она протянула ему руку. Он нерешительно ее пожал.

– Петер Хогарт.

Пальцы у нее были приятно теплые, но рукопожатие крепкое. Она привлекательна, стройна, с тонкими чертами лица – неудивительно, что этот блондин посоветовал ему держаться от нее подальше. Он предположил, что ей к сорока. Ее взгляд говорил, что она точно знала, чего хочет, но при этом бывала и непослушной, как упрямая ослица. Она явно слишком много повидала и испытала для обычной содержанки Греко. Она показалась ему излишне самоуверенной даже для ничтожного информатора.

– Как вы? – спросила она.

– Спасибо, но не волнуйтесь. Дмитрий бьет как девчонка.

Ивона Маркович весело улыбнулась, но ничего не сказала. Конечно, она понимала, что это наглая ложь.

– Вы хромаете?

– Кривое бедро не имеет никакого отношения к Дмитрию.

– Что случилось с вашей бровью?

Вопросы начинали надоедать.

– Обжегся отцовской зажигалкой, когда мне было четыре.

– Специально?

– Разумеется, а вы как думаете? – Он помолчал. – Нет, я просто хотел тайком выкурить сигарету в сарае.

Ивона снова улыбнулась. Наверное, подумала, что это очередная шутка, но это была правда. После той незадачи бровь там так и не выросла, что большинству людей, если они вообще это замечали, казалось странным.

Когда они миновали человека с рацией у садовой калитки и вышли на улицу, Хогарт огляделся.

– Я бы вас подвез, но пришел пешком. Может, вызвать вам такси?

– Нет, спасибо, я дойду. Я живу рядом.

– Откуда вы так хорошо знаете немецкий? – спросил он, просто чтобы что-то сказать, прежде чем она развернется и уйдет.

– Из какого района Вены вы родом? – вместо ответа задала встречный вопрос она. – Из Зиммеринга, Майдлинга или Фаворитена?

Тут настал его черед улыбаться, когда она произносила названия районов с забавным чешским акцентом. В отличие от многих других женщин, которых он видел в последние дни, лицо у нее не типично славянское, чертами она скорее напоминала южную кинодиву.

– Я родом из Майдлинга. Вам это о чем-нибудь говорит?

– Разумеется. Почему вы смеетесь?

– Да так, просто подумал, что вы очень милая.

У Хогарта слегка закружилась голова. Он не послушался совета Дмитрия. Здравый смысл подсказывал ему, что нужно как можно скорее убираться, пока он не оказался на дне Влтавы с пулей в голове. Одно дело – обвинять Короля Праги в убийстве, и совсем другое – приударять за его девушкой.

– Большое спасибо за комплимент.

Она, казалось, тоже смутилась и на секунду отвела взгляд.