Затем Хогарт подошел к группе молодых людей, игравших в бильярд. Он показал им снимок Шеллинг, но ее никто не вспомнил. А переулок Бернарди? Все знали только бордель, который, по-видимому, пользовался известностью в Праге. Хогарт мимоходом упомянул, что остановился в отеле «Вентана», раздавая визитки с номером своего мобильного телефона. Он знал, что эта тактика ни к чему не приведет, по крайней мере, напрямую. Ясно, что никто ему не позвонит, но в таких делах нужно проявить инициативу и как-то выделиться. Ему необходимо привлечь к себе внимание кого-то, кто знал похитителя или убийцу Шеллинг. Только так распространится слух, что в Прагу приехал иностранец, который вынюхивает и задает неудобные вопросы. Не он найдет виновника исчезновения Шеллинг, а тот найдет его. А если всплывут слова «жена» или «сестра», он будет точно знать, как подцепить его на крючок. Возможно, действовать таким образом было ошибкой, но если результаты нужно предоставить за четыре дня, ничего другого не оставалось.

Вернувшись в гостиничный номер за полночь, Хогарт в изнеможении рухнул в постель.

Глава 2

В шесть часов на следующее утро Хогарт, бегая трусцой по Старе Месту, где встретил лишь несколько бродячих собак и разносчиков напитков, мысленно прошелся по остальным пунктам назначения поездок Шеллинг на такси. Ее визиты в отдел уголовного розыска, химическую лабораторию, австрийское посольство или оперативный штаб пожарной охраны показались ему представляющими меньшую информативную ценность. Собственный визит в Национальную галерею он тоже решил отложить на потом. Сейчас его больше интересовали две поездки Шеллинг в район вилл близ Пражского Града. Оба раза адрес был один и тот же: первый дом в переулке, отходящем от Вальдштейнской улицы, недалеко от сада Пальфи.

После горячего душа в своем гостиничном номере и обильного завтрака в зимнем саду Хогарт вошел в кондиционированный вестибюль. В зале, оформленном в черно-оранжевых тонах, витал сильный аромат сирени. Хогарт положил записку с адресом на стойку регистрации перед Терезой.

– Доброе утро, господин Хогарт.

Сначала она широко улыбнулась ему, но потом молча уставилась на бумагу.

– Вы знаете, что там находится? – спросил он.

– Но вы утверждали, что не работаете в полиции. И я подумала…

Она заправила прядь волос за ухо, и ее идеально подстриженный паж скособочился.

– Нет. Как уже говорил вчера, я работаю в страховой компании.

В ее глазах все еще читалось недоверие.

– Тогда что вам надо от Владимира Греко?

– Владимир Греко? – Хогарт впервые слышал это имя.

Она понизила голос:

– Газеты еще называют его «Крал з Праги» – Король Праги.

– Он торгует произведениями искусства? – спросил Хогарт, хотя прозвище больше походило на кличку сутенера.

Тереза посмотрела на него так, словно он над ней смеется, а затем покачала головой. Хотя в вестибюле никого не было, она продолжала шептать:

– Он контрабандой переправляет в Чехию людей с Востока.

«Контрабанда людей! Этот парень и стоит за исчезновением Шеллинг», – было первой мыслью Хогарта. Он не знал, как пришел к такому выводу, но он неким образом показался уместным.

Он поблагодарил Терезу и протянул ей через стол купюру в пятьсот крон.

Остаток утра он провел в интернет-кафе отеля, где заказал три крепких мокко и, прежде всего, просмотрел онлайн-архив «Прагер цайтунг», единственного в городе еженедельника на немецком языке. Иногда цифровое безумие было на самом деле довольно полезным. Пока кредит на его трехчасовой карте медленно таял, он прочитал все статьи о Владимире Греко и его бизнесе. Время от времени он распечатывал несколько страниц. Не из страха забыть имя – потому что имена он никогда не забывал, – а потому, что хотел иметь что-то под рукой на случай, если Раст или Кольшмид попросят у него определенные документы. Согласно статьям, тридцать лет назад Греко всплыл как коллектор – некоторые утверждали, как бандит. В то время контрабандой были алкоголь и сигареты. Сегодня Греко был главой сети контрабанды людей и, таким образом, контролировал черный рынок рабочей силы. Он организовывал банды карманников, держал игровые автоматы и букмекерские конторы, а также раздобывал все мыслимые документы, от паспортов до поддельных разрешений на работу. Хотя об этом, казалось бы, все знали, вина Греко еще ни разу не была доказана, да и никто не удосужился прижать короля к стенке.

С каждой новой статьей Хогарт все больше узнавал о том, насколько этот человек влиятелен и опасен. Приди к Греко незнакомец с расспросами о пожаре в Национальной галерее и исчезновении Шеллинг, тот останется равнодушен, словно паршивый волк к собачьей блохе. Но враги есть у каждого, в особенности у такого человека, как Греко. Хогарт быстро нашел то, что искал. Если в Праге нужно раздобыть оружие или наркотики, лучше всего обращаться к Патрику Чижеку; проституцией, похоже, заведовал некий Антонин Полашек, которому, помимо прочего, принадлежал бордель «Папоушек» в переулке Бернарди. Некоторые статьи воспринимались как «Кто есть кто в пражском преступном мире». Границы Золотого города на Влтаве, казалось, были строго очерчены, а все сферы деятельности – аккуратно поделены. Хогарт понимал, что никто из этих господ о Короле Праги не проболтается, но никогда не мешало знать конкурентов подозреваемого.