— I've had the time of my life… And I owe it all to you… (*Это было лучшее время в моей жизни… И всем этим я обязан тебе)

— Жаль, что я это не записываю, — поддразнила Фэллон, пошевелившись рядом со мной. — Уверена, Суини и парни дорого бы за это заплатили.

Я проигнорировал ее и продолжал петь дочери, пока длинные реснички Лайлы не дрогнули, пока она не перестала хныкать и не успокоилась.

Я мог только смотреть на нее с благоговейным восхищением — такая крошечная, такая совершенная.

Фэллон провела пальцем по мягким волосикам малышки — тонким и светлым, как у нее самой.

— Она похожа на меня, правда? — спросила она.

Я услышал тревогу в ее голосе, страх, что девочка окажется похожа на Джей Джея.

Страх, что кто-то усомнится, кто отец.

Я аккуратно переложил Лайлу в руки Фэллон и крепко прижал их обеих к груди.

— Знаю, говорят, что новорожденные ни на кого не похожи, что они просто маленькие комочки, — сказал я. — Но я с этим не согласен. Она точно похожа на тебя. Даже твоя мама так сказала.

Фэллон смотрела на лицо Лайлы с тем самым выражением полным любви и решимости, которое я уже видел, когда она смотрела на меня, на Тео, на тех, кого любила. Но сейчас в этом взгляде было что-то другое, словно она бросала вызов самой вселенной: попробуй только отнять у меня ребенка.

Я поклялся, что сегодня не буду думать о нем, даже имени не произнесу. Но он был здесь, в этой комнате, словно тень. Он принес страх в день, который должен был быть полон только радости.

За те месяцы, что он сидел в тюрьме, Джей Джей дважды пытался связаться с Фэллон. Сначала прислал письмо. Потом оставил сообщение на стойке регистрации в отеле. Оба раза это выбивало ее из колеи и погружало в тревогу.

Во время одной из поездок на юг, где я встречался со своим бывшим командиром, обсуждая тренировочный центр, который мы строили с Суини, я заехал в тюрьму, где отбывал срок Джей Джей. Я потянул за нужные ниточки и сумел войти прямо в его камеру, а не через комнату для свиданий.

Мое послание было кристально ясным — мне не составит труда добраться до него и прикончить, если он хоть раз еще свяжется с Фэллон. А когда он выйдет по условно-досрочному это будет еще проще. Если он хочет дожить хотя бы до сорока, ему стоит забыть, что он когда-то знал кого-то по имени Фэллон.

Тюрьма уже сломала его к тому моменту. Он был дерганым, с диким взглядом. Моя угроза легла на самые восприимчивые уши.

Я не стал скрывать визит от Фэллон. Просто рассказал ей уже после. Я хотел, чтобы она знала, что он будет полным идиотом, если попробует приблизиться к ней или поднять руку на нее или Лайлу. Но я понимал, что маленькая, крошечная тень страха всегда останется. И стереть ее окончательно я смогу только одним способом — убив его.

Но она не позволит мне этого. Не захочет, чтобы я жил с таким грузом. Я-то плевал на свою совесть, а вот на ее нет. Она не вынесет, если я стану убийцей, даже ради нее.

Поэтому я не сделал этого. Но если хоть раз почувствую, что он стал настоящей угрозой я не буду колебаться и доведу дело до конца.

— Она это ты, — сказал я Фэллон, — от макушки до крошечных пальчиков на ногах и до самой глубины ее смелого сердечка.

Я поцеловал Фэллон в лоб, затем точно так же Лайлу. Реснички нашей дочери дрогнули, и она открыла глаза, глядя на нас с таким же изумлением, с каким мы смотрели на нее.

— Видишь этот взгляд? — прошептал я. — Это все Стил. Она моя.

И тут я заметил, как на щеку малышки упала слеза. Фэллон быстро стерла ее и подняла лицо, а по щекам все текли новые слезы.

— Что случилось, Утенок? — спросил я, беспомощно глядя на нее.

Она склонилась и поцеловала меня — с любовью, надеждой и страстью.

— Это дурацкие гормоны, — выдохнула она. — Я счастлива, Паркер. Так счастлива. Спасибо тебе за то, что ты выбрал ее. За то, что принял ее, как когда-то принял меня и Тео. За то, что согласился на мое глупое предложение и сделал нас семьей. Спасибо, что любишь нас так сильно, что отказался от своих мечтаний, чтобы быть с нами каждый день.

— Я не отказался от своих мечтаний, — твердо сказал я, повторяя то, что говорил ей уже сотню раз за последние восемь месяцев. И буду повторять, пока она наконец не поверит. — Я не звонил в колокол, Утенок. Я не сдался и не выбрал что-то меньшее. Я просто подписался на нечто большее, с куда более великими наградами. Спасибо тебе за то, что показала мне, что это возможно. За то, что подарила мне жизнь, о которой я даже не мечтал.

Я поцеловал ее, стараясь вложить в этот поцелуй всю любовь к ней, к нашим детям, к нашей жизни. Чтобы она наконец приняла истину — это единственная мечта, ради которой стоит жить.

♫ ♫ ♫

Перевод ТГ-канал — @Risha_Book

FB2 document info

Document ID: a812b3c5-3a8c-4bdf-a35c-2e4eeae066e8

Document version: 1

Document creation date: 10.3.2026