Там под пепельно-серым небом распростерся перенаселенный метрополис: горячее сердце коммерции и мостик между покорившимся богам Старым светом и царствами Бессмертных царей на западе. Миллионы людей жили, работали, молились и совокуплялись в здешних дворцах, парках, трущобах, зная наверняка, что Кос Вечногорящий не даст их в обиду. Если их вера будет крепка, то они всегда смогут почувствовать вездесущее присутствие его любви, укрепляющее и помогающее тысячей разных способов, от лечения лихорадки, контроля за дорожными происшествиями до снабжения города энергией.

Миллионы людей жили, и не подозревали, что вечное сердце Коса не бьется уже несколько дней.

Мисс Кеварьян стояла у окна, тихо и увлеченно споря с каким-то жрецом старшего ранга. Как решила Тара, с их клиентом. Тот сидел за дубовым столом облаченный в красную рясу и окруженный аурой власти. Внешне он был не очень примечателен: седые и редкие от возраста волосы, но его поза предполагала, что его собеседники весьма часто вынуждены к нему прислушиваться. Таре еще не приходилось встречать кого-то не являющегося Посвященным с подобным чувством превосходства.

Однако, должно быть смерть Коса его надломила. Казалось его плечи согнулись под невидимым вестом, а лицо иссушено и нуждается во сне. Тому, кто привык повелевать, тяжело справляться с событиями, неподвластными его воле.

Абелард представил ее:

— Техник-кардинал Густав, леди Кеварьян, это — Тара Абернати.

Он закрыл глаза, снова открыл и начал переминаться с ноги на ногу. — Я, э… так полагаю. Она не предъявляла мне документов.

Взгляд мисс Кеварьян потемнел, но еще до того, как она успела что-то произнести, кардинал твердой рукой сделал успокаивающий жест. У него был сильный голос настоящего проповедника — в настоящее время тихий, но Тара не сомневалась, что при необходимости он легко мог наполнить собой весь собор.

— Послушник Абелард должно быть узнал мисс Абернати по вашему описанию. Обычно он весьма благоразумен, но нынешняя… ситуация потрясла его. Впрочем, как и всех нас.

— Простите, — Абелард склонил голову и дрожащими руками поднес сигарету к губам. Обнаружив, что она почти догорела, он лихорадочно выудил из кармана рясы новую пачку. — Простите. Я не подумал. Этого больше не повториться.

— Будем надеяться, — ответила мисс Кеварьян. — Чтобы преуспеть в деле, мы должны контролировать информацию. Будущее вашей веры зависит от способности хранить секреты.

Абелард застыл, и Таре стало его жалко. Он и так был до чертиков напуган смертью своего божества, а мисс Кеварьян, и его собственный начальник ничем не помогли.

Поэтому пришлось соврать:

— Он проверил мое имя. Припоминаю, что показала ему документ. В конце концов, секретность работает лишь в том случае, если участвуют обе стороны.

На лице Абеларда, выудившего новую сигарету и закурившего ее от угольков старой, промелькнула благодарность. Взгляд мисс Кеварьян метался между Абелардом и сигаретой. Она секунду молча наблюдала, взвешивая все в уме, потом продолжила:

— Тара, познакомься с Его Высокопреосвященством кардиналом Густавом. Он связался с «Келетрас, Альбрехт и Эо» с помощью кошмарного курьера два дня назад.

— Мое почтение, Ваше Высокопреосвященство, — с легким поклоном ответила Тара. — Рада помочь.

— Обращайтесь ко мне, — произнес кардинал Густав, — кардинал или святой отец. Все остальное подразумевает, что в конце концов, если мы преуспеем, я останусь главой Церкви. — И он невесело рассмеялся. — Леди Кеварьян и послушник Абелард ввели вас в курс дела?

— В общих чертах.

«Судья Кабот мертв! — хотелось ей крикнуть через всю комнату. — Кто-то пытается нас убить. Дела подождут».

Но, разумеется, она этого не сделала.

Кардинал поднялся под скрип кожи. Он словно постарел — на его лице были видны глубокие морщины, темные круги под глазами. Она знала подобный взгляд. События прошлых дней изгнали из него радость и уверенность как прибой вымывает поверхностный слой почвы, обнажая материковую породу.

- Что вы, мисс Абернати, знаете о смерти богов?

* * *

Вообще-то, Тара знала, и довольно много. Понимание основ теории у нее было возможно глубже, чем у кардинала Густава, но она все равно не стала прерывать лекцию. Кажется, без оберегающего огня его Господа кардинал был обречен обветшать. Он вел лекцию отчаянно, втолковывая основы младшему компаньону леди Кеварьян — кстати, откуда вдруг взялась «леди»? — стараясь, самоутвердиться через знания и власть.

— Боги похожи на людей, — говорил он. — В них тоже порядок обуздывает хаос. В людях это проявляется заметнее. Миллионы клеток, длинные переплетающиеся цепочки атомов, множество костей, плоти, крови и прочей жидкости. Каждый кусочек выполняет свою задачу. Стоит одному из этих бесчисленных мелких насосов перестать качать, или забьется один из крошечных трубопроводов, как весь обузданный было хаос прорвется наружу словно распрямившийся меч, и душа потеряется в реальном мире, если только кто-то не успеет ее поймать первым.