Она закатила глаза, заставив его рассмеяться. Но она задумалась. Это совсем не походило на то, что сделал бы Габриэль, казнив Лэрин, тем более, что она была беременна. Однако Селли была слишком занята тем, что в последние несколько дней сходила с ума по Джадрену, чтобы думать о Лэрин.

Она знала, что Серджио мертв — ура! — и что Сабрина вернулась в Дом Саммаэля в неудачной попытке выкупить их — увы, но никто не упоминал о Лэрин. Аса предупреждающе покачал головой за спиной Джадрена. Ладно, она спросит Габриэля позже. Гораздо позже. Завтра.

— Пойдем, — сказала она Джадрену. — У меня есть сюрприз, который я хочу тебе показать.

— Я уверен, что уже видел все твои сюрпризы, — проворчал он, но все же послушно пошел за ней.

Когда они оказались в ее комнатах, она заставила его закрыть глаза. Хотя он и нахмурился, но подчинился, позволив ей затащить его внутрь. Закрыв за ними дверь, она в последний раз окинула комнату оценивающим взглядом. Все было на своих местах. Горящие свечи. Цветы. Вино — лучшее, что было в Доме Фела.

Кровать соблазнительно распахнута.

— Та-да! — воскликнула она. — Ты можешь посмотреть.

Джадрен открыл глаза, не торопясь, рассмотрел все вокруг, а затем взглянул на нее, подняв бровь.

— Похоже, ты все продумала.

— Я старалась. — Она переживала, беспокоясь, не в силах понять, доволен ли он. — Хочешь вина?

— Да. Я налью.

Она подождала, пока он откупорит бутылку, и с облегчением отметив, что он не стал комментировать, что вино было не очень хорошего урожая. Он налил, затем повернулся и протянул ей бокал с непроницаемым взглядом своих черных волшебных глаз.

— Все в порядке? — отважилась спросить она, взяв бокал.

— А почему бы и нет? — улыбнулся он странной улыбкой, поднося к губам свой бокал. — Пей свое вино, дорогая.

— Подожди, — сказала она, прежде чем он успел выпить. — Мы должны произнести тост.

Он набрал в грудь воздуха и выдохнул.

— За что мы будем пить?

Она подняла свой бокал.

— За нас.

Джадрен выдержал паузу, и она подумала, что он может отказаться. Затем он поднял свой бокал и поднес его к ее бокалу.

— За тебя. — Он выпил вино прежде, чем она успела возразить, откинув голову назад так, что при глотании стали видны напряженные линии его горла. — Тебе не нравится вино? — спросил он, кивнув на ее нетронутый бокал. — Если ты не выпьешь все, что есть в твоем бокале, это плохая примета. Добрые пожелания тостующих могут не сбыться.

— Я этого не знала. — Она выпила, заставив себя проглотить все. Закончив, она улыбнулась ему. — Еще вина?

Он рассмеялся и взял бокалы, отставив оба в сторону.

— Подсказка, детка: чтобы соблазнить мужчину, не обязательно его спаивать. Просто разденься, ляг на спину и раздвинь ноги. Это всегда срабатывает.

Он нервничал, решила она, и не позволила себя обмануть.

— Хорошо. — Она улыбнулась, заметив его подозрительный взгляд, а затем расстегнула застежку на платье Офиэля, которое сшила для нее волшебница Далия. Как и было обещано, оно соскользнуло с нее, как вода, оседая вокруг ног и оставляя ее обнаженной. Джадрен смотрел на нее в шоке и с явным желанием. Ее магия пронзила его как молния, усиливая связь между ними и обостряя ее и без того возбужденные чувства. Когда он, казалось, застыл на месте, пристально глядя на нее, она придвинулась ближе, поглаживая ладонями его грудь. — Еще раз, какой у нас следующий шаг? — промурлыкала она. — Лечь на спину, я полагаю. Кровать тут.

Она взяла его за руку и потянула за собой, но он не сдвинулся с места.

— Селия, — вздохнул он, когда она вопросительно посмотрела на него. Медленно притянув ее к себе, он провел мягкими ладонями волшебника по ее рукам, затем спустился ниже, на ее бедра. — Спасибо тебе за этот дар. Я хочу, чтобы ты знала, я ценю это настолько, насколько это возможно для меня. Все это.

— Можешь не благодарить меня, — мягко ответила она, скользнув руками вокруг его шеи. — Просто поцелуй меня.

На мгновение ей показалось, что он этого не сделает, но затем его губы сомкнулись на ее губах в поцелуе, не похожем ни на один из тех, что они делили раньше. Глубокий, мечтательный, одурманивающий поцелуй, казалось, длился целую вечность и обещал еще больше, наполняя ее эротической силой, превосходящей все, что она могла себе представить. По правде говоря, от этого поцелуя у нее помутилось в голове, и она с изумлением обнаружила, что Джадрен отнес ее на кровать и осторожно положил на нее. Она растерянно подняла на него глаза.

— Джадрен?

Он погладил ее по щеке.

— Все в порядке, любимая. И скоро будет еще лучше. А теперь спи.

* * *

Она проснулась много часов спустя, утреннее солнце лилось в ее окна, свечи были холодными лужицами воска, цветы завяли.

На подушке лежала записка.

С замиранием сердца она развернула тонкую бумагу и вчиталась в аккуратно выведенные чернилами слова.