– А потом, в самом конце лета, случилась моя первая чудовищная ошибка. – Нина Николаевна Новикова подняла на Максима взгляд тяжелобольного человека. – Я ошиблась в направлении поисков, и человек погиб.

– Как это случилось?

Ему почему-то резко расхотелось смеяться над этой осунувшейся женщиной. В маньяков он, конечно, не верил. Тема скользкая, опасная. Только ступи в этом направлении, засосет, как трясина.

– Из дома ушла старая больная женщина, – заговорила Новикова. – Мы обошли все микрорайоны вокруг места, где она жила. Опросили кучу народу. Расклеили тысячи листовок с ее данными. Прошли вдоль и поперек все парки и посадки в радиусе десяти километров. И все впустую.

– А она все же нашлась? – спросил Макс, когда Новикова умолкла.

– Да. Она умерла от истощения в подвале многоэтажки, где проживала с сыном на пятом этаже.

– Как ее нашли?

– Кто-то из наших, отчаявшись, обратил внимание на то, что замок на подвальной двери болтается незапертым. Вошли, спустились по лестнице, начали обходить. И нашли ее спрятавшейся за трубами. В самом дальнем углу.

– Да-а… Дела-а… – протянул Максим Тройский. – А как так случилось, что вы первым делом не обыскали подвал?

– Он был заперт.

По тому, как она на него глянула, Макс понял, что этот вопрос ей задавали не один раз. И она сама его себе задавала. И ответ всегда звучал одинаково: подвал был заперт.

– Опросили кучу народу по этому поводу, – вспоминала Нина Николаевна. – Кто-то уверял, что подвал был заперт. Кто-то не мог вспомнить, а запирался ли он хоть когда-нибудь. В ЖЭКе сердились и уверяли, что у них все подсобные помещения на замках. А жильцы свидетельствовали об обратном. В общем, было собрание наших. И общим голосованием меня сместили с моего поста.

– А что за пост?

– Я была основателем и командиром нашего отряда. Его мозгом и глазами, сердцем и душой. Я все это организовала. Выбивала деньги у благотворителей. Чтобы было хоть что-то. Вода, горячий чай. Я платила из своего кармана за курсы поисковиков, которые иногда проводились в соседних регионах. Очень, кстати, полезное и нужное дело. В общем, меня сместили и даже затеяли какие-то гадкие проверки, считая, что я присваивала часть средств благотворителей. Очень… – ее голос задребезжал, – очень обидно, знаете.

– Представляю, – посмотрел на нее Максим с сочувствием. – Хотите чаю? Кофе не предлагаю – дрянной.

– Ничего я не хочу, – отмахнулась она от него, опуская голову. – Я хочу восстановления справедливости. Чтобы мое честное имя перестали трепать, как грязную тряпку на ветру. А они продолжают!

– Кто? – не понял Тройский.

– Мои бывшие соратники.

– Вы ушли из отряда?

– Пришлось. После нескольких неудачных поисков, закончившихся трагически, я ушла. Сама ушла. Потому что со мной перестали разговаривать, здороваться. А я не виновата! Ни в чем!

– А что за неудачные поиски? – заинтересовался Максим, подаваясь вперед.

Нина Николаевна помолчала, без конца поправляя широкие рукава вязаного кардигана. Рукава не вытянулись. Модель такая.

Она, вообще-то, весьма неплохо выглядела. Крепкая, загорелая – много времени проводила на солнце. В стильных брюках кофейного цвета, белых кроссовках и белом кардигане. Футболка в цвет брюк. Светлые густые волосы убраны в короткий хвостик.

– После той бедной женщины, которую мы просмотрели в подвале, пропали еще четыре человека.

– Все старые?

– Двое пожилых – бабушки. Одна женщина тридцати пяти лет. И восемнадцатилетняя девушка.

– Вы сказали, неудачные поиски. Их не нашли?

– Стариков нашли. Погибли. Восемнадцатилетнюю девушку тоже отыскали, сбежала от родителей в соседний город. А вот что касается женщины… – Нина Николаевна широко развела руками. – Тут снова полный швах!

– В каком смысле?

– В том, что оба супруга уверяют, что она никуда не пропадала. Что это какая-то чудовищная ошибка. Что она просто забыла предупредить близких, что уехала в срочную командировку. Только… – Новикова принялась со странным остервенением трепать широкий рукав кардигана. – Только все не так. И женщина не та!

– В смысле?!

Вот тут Макс немного перепугался.

А что, если Нина Николаевна на почве ее переживаний немного того? Тю-тю с головой приключилось?

– Она какая-то другая. Внешность будто та же или похожая очень, но она какая-то другая. Я попыталась ее расспросить, куда она ездила и где работает? Что за командировка такая срочная, что заставила весь отряд вдоль и поперек исследовать берег озера на базе отдыха, где они с мужем остановились отдохнуть на выходных.

– И что она ответила?

– Ничего. Рассмеялась мне в лицо и спросила, есть ли у меня полномочия задавать подобные вопросы. А у меня полномочий нет. И даже в полицию не пойдешь после всех моих неудач и обвинений. На меня там уже коситься стали. Особенно после стариков.

– А что со стариками?