Как так случилось? Чем он заслужил, чтобы она вот так держала его за руку, как будто этой самой рукой он не убил бесчисленное количество фейри. Тепло её кожи проникало сквозь перчатки, он хотел сжать её руку в ответ, но она должна стать ещё одной кровью на его руках. Тин с трудом сглотнул.

— Я чудовище, и они, по крайней мере, об этом знают.

Дороти открыла рот, чтобы возразить, но он высвободил свою руку и зашагал в сторону города. Всю дорогу он сжимал руку, пытаясь избавиться от ощущения её прикосновения. Город был полон гномов, но из-за близости границы он привлекал и других фейри. Брауни, гномы, пикси и даже несколько проклятых баньши осели здесь. Он знал это, потому что его нанимали убить одного из них.

Они прошли несколько улиц прежде, чем увидеть ещё один вид фейри. Тин быстро отвернул выдающую его, сторону лица от женщины — нимфы и сложил руки за спиной, чтобы скрыть перчатки со стальными наконечниками. По какой-то причине он не хотел, чтобы Дороти стала свидетелем того, как нимфа убегает от них с криками о помощи.

— Привет! — крикнула Дороти и весело помахала нимфе.

Тин отчаянно вздохнул. Какого черта, она делает?

Женщина удивленно моргнула большими зелеными глазами. На ней было ярко-желтое платье из паучьего шелка с такими же лентами, вплетенными в ее черные волосы, а так же она была увешена дешевой бижутерией. Проститутка, учитывая ее помятость, и то, что ее рука опиралась на двери публичного дома.

— Не привлекай внимание, — прошептал Тин.

Дороти проигнорировала предупреждение и подошла с протянутой рукой.

— Как дела?

Женщина смерила Дороти взглядом, подозрительно глядя на её руку, а затем перевела взгляд на Тина. Он наблюдал, как её пальцы скользят по платью и напрягся. Если она искала оружие, то умрёт раньше, чем успеет сделать вдох, и тогда они точно сразу отправятся к Лиону.

— Тридцать серебряных монет за вас обоих, — дерзко сказала женщина.

— За нас обоих? — переспросила Дороти.

— Тридцать серебра? — Тин быстро обнял Дороти за плечи. Если она не хотела делать то, что ей говорили, он преподаст ей урок. — Это, кажется, немного больше, чем мы рассчитывали.

Нимфа приоткрыла рубиновые губы.

— Дело в ней, не многие фейри здесь пойдут с человеком в постель. Вернее, никто.

Дороти попыталась отскочить от Тина, но он прижал ее к себе, не позволяя нимфе рассмотреть шрамы на его лице.

«О, да,» — подумал он. Судя по пылающему лицу Дороти, это оказалось веселее, чем он ожидал.

— Произошло недоразумение, — пискнула Дороти.

— Дорогая, все в порядке, — сказал он успокаивающим голосом. — Мы можем повеселиться сами.

— Мы не будем делать ничего подобного!

— Я знаю, что ты разочарована, — он сказал достаточно громко, чтобы нимфа услышала. Затем Тин усмехнулся в волосы Дороти и увел ее от борделя, прежде чем она устроит сцену. — Ты обещала быть послушной, — пробормотал он ей на ухо.

— Все, что я сделала, это поздоровалась. У тебя не было причин…

Тин усмехнулся, наблюдая, как она краснеет.

— Причин для чего?

— Смотри. Там гостиница, — выпалила она вместо ответа.

Она оказалась права. На углу стояла гостиница, но не та, где Дороти захотелось бы остановиться. Но определённо единственная, в которой, возможно, согласятся обслужить его. Он вытаскивал монеты, пока она пересекала улицу. Предвкушение на её лице, заставляло Тина беспокоиться о том, что трактирщик выставит их вон из-за него. Он напряг челюсть, ощутив, как металл натягивает кожу. Настоящая кровать пойдёт им обоим на пользу, после сна на земле, хотя ей все-таки придётся спать рядом с ним. Он не собирался снимать для Дороти отдельную комнату и оставить её предоставленной самой себе, когда она так непреклонна в поисках Кроу.

Дороти едва дождалась, пока он догонит ее и протиснулась в дверь, еще раз приветливо поздоровавшись. Тин медленно двинулся за ней, позволяя отвлечь внимание от него. Может, ему стоило отдать ей деньги, чтобы она сняла комнату для них — хозяин гостиницы не отказал бы девушке, хоть и человеческой.

Брауни с глазами-бусинками сидела на потертом бархатном стуле с гостевой книгой перед ней. Морщины покрывали ее смуглое лицо, а кожа на руках была такой тугой, что казалось, что она вот-вот лопнет. На ней было черное платье с высоким воротом с накидкой из какого-то меха, на голове слишком много коричневого порошка, но он не помогал ей скрыть седину.

Брауни лизнула кончик пальца и перевернула страницу с ручкой в руке.

— Одну комнату или две?

— Одну, — сказал Тин одновременно с Дороти, которая сказала: — Две.

Взгляд брауни остановился на Тине. Он наклонил лицо и поправил плащ, чтобы спрятать топор на бедре. Проклятая известность.

— Железный Дровосек, — наконец пропищала она, ее желтые глаза выпучились от страха. — Не здесь. Нет, нет, нет. Даже у меня есть границы!

Тин вздохнул и полностью повернулся к ней.

— Моей спутнице нужно отдохнуть.

— В Кнолл-Хаусе много свободных мест.