— Знаю. — Кроу зажмурился и собрал волю в кулак. Он справится. Всё будет хорошо. — Тогда давай быстрее.

— Настолько быстро, насколько позволят ноги, — пообещала она.

Кроу поправил маску и выпустил лезвия — лучше быть готовым к худшему. Переступив с ноги на ногу, он резко выдохнул и бросился в гущу гниющей кукурузы. Если бы он шел прогулочным шагом, то никогда бы не решился. Особенно когда стебли оставляли зловонный налет на одежде при каждом прикосновении. Желудок сжался, когда он заметил вязкую жидкость, сочившуюся по листьям.

— В-в центре поля есть сарай, — сказал он дрожащим голосом. Он уже говорил это Реве вчера, но разговор помогал унять нервы. — Если доберемся до него сегодня, считай, половина пути позади.

— Мы будем там до темноты, — заверила его Рева.

Её терпение продолжало его удивлять. Он всё ждал, что она прикрикнет на него, велит побороть страх или замолчать, но эта сторона Ревы была ему знакома лучше всего — ту, которую она показывала только за закрытыми дверями. Фейри Запада любили и уважали её, но она всегда чувствовала потребность казаться им сильным лидером. «Сильный лидер добр, но не мягок» — так она всегда утверждала. Но Кроу любил её мягкость.

Солнце нещадно палило, пока они шли всё дальше; казалось, экватор пути недостижим. Они останавливались лишь ненадолго. Сердце Кроу колотилось не переставая, и не только из-за прошлого. В стеблях виднелись окоченевшие трупы. Эльфы и гномы, гоблины и кобольды — у всех рты застыли в немом ужасе. Их кожа почернела и стала похожа на дубленую кожу, молочно-белые глаза были широко распахнуты. Только состояние одежды давало намек на то, как давно они здесь. У одних она висела лохмотьями, у других была относительно целой. Возникал вопрос: как они мумифицировались так быстро?

— Мне это не нравится, — прошептала шедшая рядом Рева. — Ты говорил, раньше здесь было иначе? Знаешь, кто тут теперь обитает?

Кроу прищурился, пытаясь вспомнить. Спустя столько лет попыток забыть, было нелегко восстановить в памяти детали тех дней. Но никакая явная опасность не приходила на ум, по крайней мере, такая, что постоянно жила бы в поле. Он помнил, как пару раз видел великана и красного колпака, но они едва удостоили его взглядом, несмотря на крики о помощи. Дороти была исключением.

— Я никогда не видел его таким, — наконец произнес Кроу. Кукуруза никогда не увядала, хотя за ней никто не ухаживал. Она просто была. Проклятое место, за которым всегда присматривала проклятая душа. Локаста убила его предшественника, но кто занял его место теперь, Кроу не знал. И он не решался взглянуть на столб, возвышающийся в центре поля, чтобы увидеть того, кто несет вахту сейчас. — Должно быть, что-то случилось после того, как я ушел.

Рева подняла руки, тщетно пытаясь вызвать магические искры.

— У меня нехорошее предчувствие.

Она была не одинока, Кроу казалось, что за ними наблюдает само поле. Ощущение чужого взгляда сверлило спину, но это было ничто по сравнению с болезненным спазмом в животе. Рева шла достаточно близко, чтобы он чувствовал её поддержку, но не настолько, чтобы мешать ему защищаться в случае засады. Защищать их обоих.

— Сарай уже недалеко, — сказал он спустя вечность.

Кроу тяжело сглотнул. Сарай был близко, но его старый столб — еще ближе. Он никогда не хотел видеть его снова. Сердце колотилось в груди всё сильнее и сильнее. Обычно он ничего не боялся, но это… это… «Нет», — кричало сознание. Их убежище было всего в паре десятков рядов.

За тем…

Тем…

— Кроу? — Рева положила руку на один из его наручей. Лезвия были выпущены, хотя он не помнил, как это сделал. — Ты в порядке?

К черту. Он был так далеко от состояния «в порядке», как только может быть фейри. Горло так сжало, что слова не выходили, а во рту пересохло так, что, казалось, язык сейчас треснет. Он отшатнулся от Ревы и продрался сквозь последний ряд, отделявший его от шестиметрового столба — пугающе пустого столба. Где было пугало? Там всегда было пугало. Как его преемнику удалось вырваться из магических пут? Дерево столба постарело и было изъедено насекомыми. Когда столб держал его, он был безупречен. Наверху горизонтальная перекладина образовывала букву «Т». Железные кольца, теперь заржавевшие, торчали из дерева; к ним крепились веревки, удерживавшие Кроу более десяти лет. Голова пошла кругом, мысли путались. Если он не будет осторожен, это место сломает его так, как не под силу никакому проклятию.

Рева тихо подошла к нему:

— Не смотри на него…

Кроу почувствовал, как кровь отливает от лица. Столб будто манил его, как старый друг, но это была ложь. Он был врагом. Чудовищем, ждущим, чтобы проглотить его. И всё же ноги сами несли его к основанию. Дрожащий вздох сорвался с губ, когда его рука поднялась, чтобы коснуться дерева.