— Одежда, — предлагаю я. Это простая тема, легко придумать много слов, и при этом ничто не вернёт нас к теме драконов или нашего нынешнего положения. — Я начну: жилет.

— Ткач, — говорит Лукан, используя последнюю букву моего слова.

— Ткач — это не одежда, — возражает Сайфа.

— Она не говорила «предметы одежды», она сказала «одежда». А значит, это охватывает всё, что с ней связано, — парирует он.

Она закатывает глаза и уступает. — Ладно. Тряпка.

— Тряпка точно не имеет отношения к одежде, — заявляет Лукан.

Сайфа всплескивает руками. — Она сделана из ткани, разве нет?

— Это самая притянутая за уши связь, которую я когда-либо слышал. — Лукан откидывается назад. — Ты просто не можешь придумать слово получше.

— Риза. — Сайфа сужает глаза, глядя на него, и мгновенно становится похожа на саму себя.

— Наушники, — говорю я после недолгого раздумья.

Так мы и идем по кругу, называя слова, начинающиеся на последнюю букву предыдущего, пока один из нас не заходит в тупик — Лукан выбывает первым. Мы с Сайфой продолжаем, пока она не берет надо мной верх, издавая торжествующее: «Ха!»

В следующем раунде тема — «строительные материалы».

В следующем — «предметы из библиотеки».

Это отличный способ убить время. Когда эта игра надоедает, мы переходим к следующей, в которую можно играть на расстоянии. А потом ещё к одной…

В конце концов Сайфа издаёт монументальный зевок. Я не отстаю от неё. Невозможно понять, сколько времени прошло в этом подвале. Лампы горят так же резко, как и в момент нашего прихода. Я бы предположила, что сейчас около полудня? Хотя какая разница.

— Думаю, я посплю, — решает Сайфа.

— Ещё раунд? — спрашивает Лукан меня.

Я качаю головой. — Я тоже, пожалуй, вздремну.

— Но сейчас же середина дня. — Он кажется искренне разочарованным тем, что я не собираюсь бодрствовать и играть с ним дальше.

— Самое время для сна. — Нам нужно беречь силы, а мы провели на ногах всю ночь, и нервы явно не давали нам уснуть. Сомневаюсь, что они позволят нам сидеть здесь и играть в игры днями напролёт. — Нельзя ли приглушить свет? — громко спрашиваю я, чтобы слышали все инквизиторы. Никто не шевелится и не реагирует. — Ну да… я так и думала.

— Кстати, — Сайфа растягивается на полу, всё ещё у передней стенки клетки, — где вы двое были прошлой ночью?

— Я ходила гулять. — Это не ложь, просто не вся правда.

— Я слышал, как она ушла, и когда она не вернулась сразу, я забеспокоился. — Лукан ложится, заложив руки за голову.

Растянувшись перед дверью клетки и положив щеку на бицепс, я смотрю на Лукана, и мысли о прошлой ночи возвращаются ко мне. Без него я бы погибла… Что же на самом деле произошло, когда я упала? Пытаюсь вспомнить, но всё — либо туманное марево, либо полная пустота в памяти. Выделяются лишь два ощущения:

Первое и самое главное — чувство его рук, обхватывающих меня. Он вцепился в меня так, будто на кону были обе наши жизни.

Второе — странный ветер и что-то, почти похожее на дым, застилающий ночь.

Я напрягаю память, пытаясь вспомнить детали. Когда это не удаётся, я представляю, как Лукан видит, что я выхожу на карниз, пугается и бежит в комнату этажом ниже. Представляю, как он выбивает окно, окружённый золотой аурой. Затем он ловит меня, и моё тело складывается пополам. Как удачно он выбрал время… Я зеваю. Был ветер, когда он затаскивал меня внутрь через согнутую решётку и разбитое стекло. Логично ли всё это? Да и неважно. Я в безопасности, и он меня спас. Что может быть важнее этого? Я слишком устала, чтобы много думать об этом, особенно когда мысли о последовавшем за этим так сладостно отвлекают.

Ощущение безопасности в его руках уносит меня в лёгкий сон без сновидений.

Проснувшись, я несколько раз моргаю, не веря, что мне удалось открыть глаза. В зале так же темно, как если бы они были закрыты. Нет. Темнее. Если бы мои глаза были закрыты, я бы видела слабый отсвет резкого света ламп сквозь веки. Но здесь — ничего.

Они вырубили свет.

— Сайфа. Лукан. — Не знаю, почему я шепчу их имена. Я не могу до них добраться. И инквизиторы всё равно поймут, что мы проснулись.

Я встаю, слыша движение в их клетках, но ответа нет.

И тут я осознаю:

Я не одна. В клетке со мной кто-то есть.

Глава 54

У паники металлический привкус.

После первого шока от заточения прутья решётки обрели новый смысл: безопасность. Подсознательно я считала, что они удерживают инквизиторов снаружи.

Как они пробрались внутрь? Я всё время была у двери. Или у клетки есть задний ход? Мне и в голову не пришло проверить все стыки. Я была так сосредоточена на прелате, а потом на друзьях, что почти не смотрела назад.

Движение приближается. Легкие шаги по утрамбованной земле. Чьё-то поверхностное дыхание.