Хотя, если быть до конца честным, — скорее всего, вовсе бы не пропала. Алисé всегда была крепче его, и в последнее время именно он без неё был безнадёжно потерян.

Но как объяснить ей, что он не может без неё жить? Что только рядом с ней чувствует себя нужным. Что она пробуждает в нём инстинкт защитника — настолько глубоко укоренившийся, что он бессилен перед ним.

Всё, что он делал, он делал ради её защиты. Так было всегда. Всю его проклятую жизнь.

 

С самого их знакомства в приёмной семье, куда их определил Клаус Тарин — ответственный чиновник из органов опеки. Это случилось в самом начале. Алисé провела в семье всего неделю, но за это короткое время Нико успел сблизиться с ней теснее, чем со своими двумя приёмными братьями за целый год.

И тогда Тарин явился к ним с необъявленным «спонтанным визитом». Хотя прекрасно знал, что приёмные родители ещё на работе в школе, а Алисé и старшие приёмные братья тоже там. Только у Нико занятия закончились после третьего урока, и именно он открыл ему дверь.

— Мне нужно убедиться, что у вас приличный дом, — сказал Тарин и настоял, чтобы мальчик называл его Клаусом.

Он уселся за кухонный стол и потребовал стакан воды.

Потом велел Нико сесть рядом.

— Я же должен знать, что вам тут хорошо. А это можно выяснить, только побыв с детьми наедине. — Он уставился на мальчика странным, пронзительным взглядом. — Мне сообщили, что твоя новая сестра Алисé непослушна, отказывается спать. По-хорошему, я должен наказать её за такое своеволие.

Тарин с наслаждением потирал руки, а Нико пытался объяснить ему, что Алисé не спит, потому что ей снятся ужасные сны, и что наказывать её за это нельзя.

Тарин лишь улыбнулся.

— Ты её любишь, да?

Нико кивнул.

— Если хочешь её пощадить — можешь принять наказание на себя, — сказал тогда Тарин. Он снова улыбнулся, столкнув стакан со стола. — Возьми осколок и порежь себе руку!

Сначала Нико отказался. Но когда садист пригрозил, что в случае отказа не только накажет Алисé вдвое жёстче, но и заберёт её из семьи обратно в детский дом, — Нико сдался. Сквозь слёзы.

С того дня он стал её тайным спасителем. Защищал её душу ценой собственной. Делал всё, чего бы ни потребовал от него Клаус Тарин, — лишь бы не пришлось этого выносить ей.

Она не знала, но он стал её ангелом-хранителем. И эту миссию исполнял до сих пор.

 

Когда называл её «сестрёнка» — чтобы дать ей ощущение семейной защищённости, по которой она так тосковала, — хотя сам изнывал от желания её близости, в чём никогда бы не признался.

Когда отсоединил кабель от очков — чтобы ей не пришлось смотреть собственные кошмары, о чудовищности которых он знал не понаслышке. Господи, она подсела на снотворное, лишь бы никогда больше не увидеть ту сущность за своим глазом. Он не мог допустить, чтобы теперь она столкнулась с этим через проклятые очки для просмотра снов…

— Прости, но сейчас я тебя не выношу, — сказала Алисé со слезами на глазах и направилась к двери.

— Пожалуйста, Алисé! Дай мне объяснить! — Нико рывком сел, но в следующую секунду пронзительная боль в голове швырнула его обратно на кровать.

— Тут нечего объяснять… — услышал он безжизненный шёпот Алисé.

Он поднял голову и не смог осмыслить увиденное. Он понимал, почему она вдруг замерла в растерянности. Видел, как она снова и снова дёргает дверную ручку.

Но понимал ровно столько же, сколько и она: почему они вдруг оказались заперты.

 

 

 

ГЛАВА 34.

Амир.

 

— Эй, ну наконец-то! Я тут уже задницу себе отморозила, — сказала Дани, когда Амир вошёл в люкс 113 — комнату, которую они выбрали для съёмки с Алисé и Нико.

Дани как раз устанавливала софит и явно искала розетку.

— Ты где так долго пропадал? Вы что, уже их вырубили? — спросила она, дрожа от холода.

Неудивительно. Ни грамма жира — никакой теплоизоляции.

Амир покачал головой.

— Нет, до этого не дошло. Майк ещё в холле?

— Ну, если он не был с тобой, то этот лентяй наверняка до сих пор торчит в кресле и «сторожит» выход, — ответила Дани, и в её голосе отчётливо звучало раздражение на своего парня.

Скорее всего, она одна перетаскала всё оборудование из фургона наверх.

— Они, похоже, брат и сестра, — сказал Амир и объяснил, что подслушал разговор Нико и Алисé — тот назвал её «сестрёнка».

Настроение Дани мгновенно переменилось.

— Становится всё интереснее! Эти двое — просто находка. Нам повезло.

И она была права. Когда жертв связывали родственные узы, это давало куда более безумные показатели кликов, чем обычный материал.

— Но странно, — заметила Дани, положив паяльник на маленький приставной столик.

— Что ты имеешь в виду?

— Я всегда чувствую любовный вайб. Хоть брат, хоть сестра — между ними что-то есть.

— Как скажешь. В любом случае, они теперь именно там, где нам и нужно, — сказал Амир. — Люкс 100, тот самый — с заколоченными окнами и большим камином на противоположной стене. Я запер их!