— Почему ты позволяешь ему так себя вести? — спросила Луиза.

— Постарайся быть более понимающей к своему брату, — ответила её мама.

Луиза прекрасно понимала своего брата. Она выигрывала награды. Марк с трудом окончил среднюю школу. Она получила степень магистра в области дизайна. Марк бросил колледж на первом курсе. Она создала продукты, которыми люди пользуются каждый день, включая часть пользовательского интерфейса для последней версии iPhone. Он был на миссии, чтобы его уволили из каждого бара в Чарльстоне. Он жил всего в двадцати минутах езды от их родителей, но отказывался хоть пальцем пошевелить, чтобы помочь.

Независимо от того, что он делал, их родители осыпали Марка похвалой. Он снимал новую квартиру, и они вели себя так, как будто он разрушил Берлинскую стену. Он купил грузовик за пятьсот долларов, завёл его снова, и он мог бы хоть на Луну слетать. Когда Луиза выиграла награду Graduate Student Merit Award Общества промышленных дизайнеров Америки, она подарила родителям трофей в знак благодарности. Они положили его в шкаф.

— Твой брат будет обижен, что у нас это есть для тебя, а для него ничего, — сказала её мама.

Луиза знала, что её отказ от общения с Марком — это вечный слон в комнате, невидимый призрак за столом, незримое напряжение в каждом взаимодействии с родителями, особенно с мамой, которая ненавидела то, что называла «неприятностями». Её мама всегда была «на подъёме», всегда была «настроена», и хотя Луиза не видела ничего плохого в том, чтобы быть счастливой, навязанное счастье её мамы казалось патологическим. Она избегала трудных разговоров о болезненных темах. У неё было христианское кукольное служение, и она вела себя так, как будто всегда была на сцене. Несколько раз, потеряв самообладание как мать, она восклицала: «Вы меня позорите!» — как будто стыд был худшим, что могло случиться с человеком.

Может быть, поэтому она была так уверена в своём решении иметь этого ребёнка. Становление матерью позволит ей и маме разделить что-то только между ними. Это сблизит их. Она подозревала, что все вещи, которые её раздражали в маме, были именно теми вещами, которые сделали бы её невероятной бабушкой.

Когда Луиза смахнула яичную скорлупу со столешницы, она подумала, что совместное материнство может создать мост между ними, и постепенно стены, которые Луиза возвела для защиты себя, рухнут. Это не произойдёт за одну ночь, но это нормально. У них будет вся жизнь, чтобы привыкнуть к новым ролям — дочь становится матерью, мать становится бабушкой. У них будут годы.

Как оказалось, у неё было пять лет.

ОТРИЦАНИЕ

Глава 2

Звонок застал Луизу в момент, когда она отчаянно пыталась убедить дочь, что «Бархатный кролик» ей не понравится.

— Мы только что получили все эти новые библиотечные книги, — сказала она. — Разве ты не хочешь —

— «Барвертин Кролик» , — настаивала Поппи.

— Он страшнее «Рождественского караула Маппетов»» , — сказала ей Луиза. — Помнишь, как было страшно, когда дверной молоток превратился в лицо человека?

— Я хочу «Барвертин Кролик» , — сказала Поппи, её голос был твёрдым.

Луиза знала, что ей следует избрать путь наименьшего сопротивления и просто прочитать Поппи «Бархатный кролик» , но это произошло бы только после её смерти. Ей следовало проверить упаковку, прежде чем позволить Поппи открыть её, потому что, конечно, её мама не отправила чек на летний лагерь «Раскопки динозавров», как обещала, но вместо этого случайно отправила Поппи копию «Бархатного кролика» , потому что думала, что это любимая книга Луизы.

Это была не любимая книга Луизы. Это был источник её детских кошмаров. В первый раз, когда её мама прочитала его ей, Луиза была в возрасте Поппи и разрыдалась, когда Кролика унесли на улицу, чтобы сжечь.

— Я знаю, — сказала её мама, совершенно не понимая ситуации. — Это моя любимая книга тоже.

Эмоциональная жестокость книги заставила желудок пятилетней Луизы болеть: бесчувственный Мальчик, который жестоко обращался со своими игрушками, игрушки, которые патологически жаждали его одобрения, независимо от того, насколько он их игнорировал, отстранённая и страшная Няня, буллирующие кролики, живущие в дикой природе. Но её мама продолжала выбирать её для вечерних историй, не замечая, что Луиза будет лежать жёстко, пока она читает, сжимая простыню, глядя на потолок, пока её мама делает все голоса.

Это был мастер-класс по актерскому мастерству, звёздный номер Нэнси Джойнер, и получение возможности исполнить эту роль было настоящей причиной, по которой её мама продолжала выбирать эту книгу. К концу они обе плакали, но по очень разным причинам.

«Больно?» спросил Кролик.

«Иногда», сказал Старый Кожаный Лошадь. «Когда ты Настоящий, тебе не страшно быть раненым».