Дея фыркнула, не найдя уместного ответа. Мама всё время называла Мениска и Месомену помощниками Апаты, но у этой богини был мужской аналог – Долос, поэтому Пандея дала каждому из близнецов по кличке.

– Долос скорее дух, а не бог, – попыталась сбить с него спесь Дея, но Мениск расслабленно пожал плечами.

Ник знал, что Пандее деньги никогда не помешают. Работа приносила достаточно, чтобы жить, но не шиковать. Из собственного глупого упрямства Дея старалась как можно реже брать деньги у родителей, хотя именно они купили ей эту роскошную квартиру.

Когда-то она считала, что с лёгкостью сама заработает нужные суммы, а в итоге наивное самомнение разбилось о реальность. При в целом неплохой зарплате такую квартиру она смогла бы приобрести не раньше, чем ещё лет через пятнадцать. Да и все её дорогие вещи, сумки и туфли были куплены на родительские деньги. Покупай она сама, её гардероб был бы втрое меньше.

Что ж… ей уже двадцать девять, и жизнь среди людей в качестве журналистки с требовательными начальниками давно научила Пандею засовывать гордость подальше в угоду необходимому прагматизму.

– Зачем тебе переезжать ко мне? Ты не любишь Санкт-Данам.

– Не знаю, захотелось сменить обстановку, – неоднозначно ответил Ник. Дея упёрла в брата недоверчивый взгляд. – Нет, правда. В Пелесе скучно. Если появление архонта Кассии встряхнуло весь высший свет, то сейчас её место заняла Хлоя, и всё медленно вернулось к норме. Все придерживаются нейтралитета и перемирия. Никаких заговоров или вызовов в круг. А вечеринки, по которым меня таскает Месомена, одна тоскливее другой.

Скучно ему.

Пандея едва удержалась от гримасы и предложения найти работу, но проглотила замечание, решив через сестёр узнать, нет ли у Ника других причин для временного бегства из дома. В том, что Мениск не выдержит в СанктДанаме дольше нескольких месяцев, она не сомневалась.

– Хорошо. Оставайся. Но за еду тоже платишь ты, – поставила условие Пандея, спрятав чек в ящике стола.

Ник, как пиявка, живёт за счёт семейных счетов, так что денег у него в достатке. Губы брата растянулись в победной улыбке.

– Меньшего я и не ждал.

Пандея открыла свою узкую гардеробную и там уже впопыхах стянула джинсы.

– Завтра я достану тебе мобильный телефон, а до этого не смей никуда ходить. И чтобы никаких подружек в дом не приводил. Захочешь поразвлечься – через дорогу прекрасный отель, – заявила она, натягивая домашнюю одежду. – Друзей приводи, когда меня не будет, но лучше предупреди заранее.

– Ты не всегда ночуешь дома?

Дея замерла, уловив знакомые нотки тревоги в голосе Ника. Едва различимую смену интонации, но она всё же расслышала. За мгновение в горле встал ком, внезапно вспотевшие ладони она потёрла о штаны и натянула на лицо улыбку, прежде чем выйти из гардеробной.

– Очень редко, Ник. Только если на работе завал, – ласково заверила она, заметив животный испуг во взгляде брата. Мениск прочистил горло, торопливо заморгал и взял себя в руки.

Тень воспоминаний исчезла так же быстро, как и появилась. Пандея сделала вид, что ничего не заметила.

– Выходит, у тебя никого нет? – Мениск умело перевёл разговор на тему, в которую ему совать нос не следует.

– Не твоё дело.

– Как всегда, печально у тебя с этим, Дея. Если хочешь, я познакомлю тебя с подходящими кандидатами. Брак с ними рассматривать бесполезно, но они поднимут тебе настроение на пару ночей.

Мениск натянуто, но засмеялся, когда Пандея вытолкала его из своей комнаты и направила к гостевой спальне, чтобы взглянуть, как много сумок он в действительности принёс.

– Снова твои дружки надеются на что-то?

– Ты бунтарка, Дея. Ни у кого из них нет твоей храбрости – так в открытую бросить достаток ради… хм… работы. Напомни, но вроде твой начальник слабее тебя по гулу? – иронично поддел Мениск и увернулся от подзатыльника благодаря быстрой реакции.

Он вновь рассмеялся.

– А ты, значит, мою честь не защищаешь?

– Ты сама справляешься. Исон до сих пор заикается на твоём имени. Ты буквально легенда, которую всем хочется укротить.

Глаза Ника заискрились весельем, наглая улыбка стала привычной и живой. Лишь поэтому Дея позволила такую тему для подтрунивания. Главное, что Ник опять забыл. И её руки перестали потеть и дрожать. Пропало желание вытереть их о штаны, хотя взгляд то и дело возвращался к ладоням, убеждаясь, что на них нет крови брата.

Всё давно в прошлом.

Всё, кроме страха Мениска ночевать одному в доме.

В Пелесе в поместье всегда кто-то был. Родители, сёстры или хотя бы слуги. Пандея же жила одна.

– Пойдём. Покажу, где что лежит в ванной, а затем найду тебе постельное бельё, – перевела тему Пандея и тряхнула головой, решив разбираться с новыми проблемами постепенно.

3

ПАНДЕЯ

Нервно переминающаяся с ноги на ногу Дамали заражала Пандею своей тревогой. Дея взглянула на циферблат часов: полдевятого вечера. Уже стемнело, город зажёгся неоновыми огнями.