Элион фыркнул, Кай завёл двигатель и обернулся. От его оценивающего взгляда Иво невольно напрягся.

– Пристегнись.

Впервые кто-то велел ему пристегнуться на заднем сиденье. Иво замер, неуверенный, что не ослышался, но Кай даже не моргнул, явно не шутя на эту тему.

– У него пунктик на безопасности пассажиров, – с не ослабевающей ухмылкой пояснил Элион. – Лучше пристегнись, а то мы никуда не поедем.

В смешанных чувствах Иво подчинился: благо одной рукой справился самостоятельно. Только когда замок щёлкнул, Кай сдал назад, чтобы развернуть машину.

1

ПАНДЕЯ

Она закричала.

Думала, что закричала.

Воображаемый вопль ужаса был настолько сильным, что Пандея дёрнулась всем телом и проснулась от звенящего эха в ушах. Сердце лихорадочно колотилось, каждый поверхностный вдох отдавался болью. Несмотря на затхлость и плесень, она жадно глотала воздух, надеясь прийти в себя.

Увиденная кровь и разорванные части тел были просто сном. В первые мгновения Пандея ощутила облегчение, но после вспомнила, что реальность даже хуже.

Подёргав связанными за спиной руками, она неуклюже села. Тело, покрытое ссадинами и синяками, болело.

Перепачканные брюки и блузка были слишком тонкими, чтобы спать на каменном полу. Отойдя ото сна, она закашлялась и мелко задрожала: мышцы нервно сокращались, пытаясь согреть онемевшее тело.

Почти лето, но её засунули в какую-то дыру. От глухих стен веяло холодом. Она чувствовала, что вот-вот начнёт стучать зубами и этому не помешает заклеенный скотчем рот.

Сколько она здесь?

Час? Пять? Сутки? Кажется, что вечность.

Прежде её изводили голод и жажда. Сейчас только жажда. Сознание, истерзанное страхом и недавним кошмаром, оставалось абсолютно пустым. Она свесила голову, растрёпанные волосы упали вперёд, из-за движения правый висок отозвался болью.

Удар по голове Пандея едва помнила.

Как и первые часы похищения.

За металлической дверью послышались шум, ругань и скрежет ключа в замке. Девушка торопливо отползла к дальней стене, стараясь спрятаться в тенях своей тускло освещённой камеры.

Она напрягла мышцы, чтобы унять предательскую дрожь. Ей было страшно, но в то же время Пандея злилась, не в силах поверить, что уже второй раз оказалась в подобной ситуации. И уж этим подонкам она не доставит удовольствия своим напуганным видом.

Дверь распахнулась, и, к удивлению Пандеи, двое ублюдков лишь бросили на неё косые взгляды: девушка их не интересовала. Они втащили вяло сопротивляющегося черноволосого парня, бросили на пол и захлопнули дверь.

Пандея перестала дышать, не представляя, с кем её заперли. Парень шевельнулся, закашлялся и, опираясь на руки, медленно сел. Чёрные джинсы и рубашка были в пыли, один рукав порван. Она приметила его разбитые в кровь костяшки. Запястья незнакомца были скованы спереди наручниками, а кожа под металлом темнела. Пандея не чувствовала его гула, но, очевидно, сокамерник, как и она, из Палагеды. Край его серебряного ахакора виднелся в разорванном рукаве.

Лёгкие начало жечь, и она как можно тише выпустила задержанный воздух. Незнакомец, не поднимая головы, неожиданно тихо рассмеялся, но неуместное веселье быстро оборвал стон боли. Он схватился за рёбра и сплюнул кровавую слюну.

Спустя три удара сердца незнакомец поднял взгляд, скользнул им по сжавшейся девушке и мимолётно оценил их весьма просторную, но пустую камеру. Даже койки не было. Покачиваясь, он встал, сделал несколько шагов ближе и, прежде чем Пандея успела отползти, сел на безопасном расстоянии.

– Не трясись, малышка, – заявил он с улыбкой.

Приятный голос, высокий рост, обаятельная внешность, если не считать синяков и засохших разводов под разбитым носом. Но улыбка оставалась белоснежной. Одежда на парне была от люксовых брендов.

Пандея недовольно свела брови. Дрожь уже не удавалось контролировать, но хотя бы мышцы лица подчинялись. Парень продолжал не к месту лукаво улыбаться, с прищуром разглядывая её зелёными глазами.

– Пандея Лазарис, верно?

Она скованно кивнула и дёрнулась, когда незнакомец потянул руки к её лицу.

– Не бойся, я сниму.

Пандея замерла и в голос ахнула, когда он резко сорвал скотч. Кожу защипало, а разбитая губа вновь запульсировала болью.

– Прости, малышка. Неприятно, но так менее болезненно.

Она хотела грубо выругаться, но не привыкла делать это вслух, поэтому ругательство вышло жалкое и вызвало у парня тихий смех.

– Кто ты такой и откуда знаешь моё имя? – хрипло выдавила она.

Незнакомец будто прослушал. Неожиданно нахмурил брови, наклонился ближе, с недовольством разглядывая её лицо, а затем тело – до самых туфель с отломанными каблуками.

При похищении её ударили по голове, но Пандея всё равно отбивалась. Туфлей она заехала одному из подонков по морде. Утешение слабое, но всё же. В отместку она получила пощёчину и отломанные каблуки, чтобы нечем было защищаться.