Ну неужели никто не видит?

Неужели всем все равно на то, что здесь происходит?

Неужели ни один официант, ни один охранник не хочет вмешиваться в разборки двух мужчин?

Неужели мне все придется делать самой?

Мне и так морально тяжело, плохо, страшно, так еще и в драку лезть? Только и осталось.

- Она моя, Волин, и ты здесь явно лишний, - весьма цинично говорит Борис, а меня простреливает насквозь. Я замираю за его спиной и смотрю уж теперь только на него, а из глаз аж таки брызжут слезы, которые быстро смахиваю, настолько мне обидно.

Как он мог это сказать? Я же не игрушка, я же не вещь. Почему он так со мной? За что? Неужели он не понимает, как это больно и неприятно? Наверное, не понимает.

- А мне кажется, что это не так, - с вызовом выдает ему Волин.

Я понимаю, Борис подключит тяжелую артиллерию прямо сейчас, но не понимаю, почему он ревнует. Я не знаю, за что он так со мной поступает, но я не могу смириться с тем, что сейчас происходит.

Душу наизнанку выворачивает. Я чувствую себя трофеем, переходящим знаменем, и сейчас непонятно, кто же придет на финишную первым, но я точно понимаю, что ни одному из них я не хочу достаться.

- У тебя забыл спросить, - продолжает пикировку Горнов. - Иди-ка ты по добру, по здорову, и забудь дорогу к ней. Я тебе в последний раз повторяю, она моя, и ты ее ни за что не получишь.

Только я хочу крикнуть, чтобы остановились, чтобы прекратили этот балаган и оставили меня уже оба, наконец, в покое, как Горнов делает шаг вперед и чуть в сторону, корпусом поворачиваясь ко мне.

- Диана, пойдем.

Он не спрашивает. Он уверен в себе и поэтому просто протягивает руку, говорит, что нам пора, а я смотрю на нее, и меня страх моментально окутывает.

Что мне делать?

Что мне сейчас делать?

Паника, стыд, желание спрятаться куда-нибудь подальше, все это накрывает меня волной. Я чувствую, как по телу проходится жар, щеки начинают гореть, и уши тоже. Представляю, как выгляжу, но мне сейчас искренне все равно. Меня поставили в тупик.

Я смотрю то на эту протянутую руку, то на Сергея, с которым знакома уже очень много лет, который безопасный, стабильный, спокойный.

И на Горнова, который способен вспыхнуть как спичка и также быстро погореть, но при этом он тоже надежный, спокойный, сильный, и рядом с ним мне очень даже хорошо. Но я терпеть не могу, когда со мной так обращаются.

Я терпеть не могу, когда меня считают вещью, а Борис вещью меня считает, от чего выворачивает наизнанку, от чего хочется кричать, топать ногами.

Пауза затягивается, мне становится все жарче и тяжелее. Оттягиваю на нервах ворот свитера, но он под горло, и это меня особо не спасает. Его бы снять, но, боюсь, меня не так поймут, но я в таком отчаянии, мне настолько душно и тяжело дышать, меня настолько все душит, что я готова это сделать и закричать.

- Диана, - подгоняет меня Горнов.

Я понимаю, что решение нужно принять прямо сейчас.

Вот черт.