Идея пришла сама собой, простая и гениальная, как все, что рождается из практической необходимости. Мне нужны были яйца. И молоко. И, может быть, немного сахара. В голове мгновенно сложилось меню, достойное трудового подвига: пышный, сытный омлет с зеленью и на десерт — сладкие гренки, обжаренные в яйце до золотистой корочки. Простая, домашняя еда, которая согревает лучше любого камина.

Я решительно встала.

— Мрак, остаешься за старшего, — сказала я, почесав волка за ухом. — Наблюдай, чтобы не жульничали.

Затем я подошла к месту работы. Драконы, поглощенные своим молчаливым соревнованием, даже не сразу заметили моего приближения.

— Господа, — произнесла я нарочито деловым тоном. — Я отлучусь на рынок за провизией. Прошу вас, пока меня не будет, не разрушьте тут ничего окончательно. И, пожалуйста, без жертв.

Клин хмыкнул, не отрываясь от укладки камней. Дарек же метнул в меня короткий, недовольный взгляд, словно я нарушила какую-то важную медитацию, и молча заставил очередной валун взмыть в воздух.

Я взяла плетеную корзину и направилась в деревню. На этот раз мой поход на рынок был совсем другим. Испуганное молчание сменилось гулом приглушенных, но возбужденных перешептываний. Люди больше не шарахались, а, наоборот, с жадным любопытством провожали меня взглядами. Я чувствовала себя не просто новой хозяйкой, а местной достопримечательностью.

— Это она… та, что с волком… — донеслось мне из-за спины.

— Тише ты! Говорят, сам лорд Райвен у нее в доме ночевал! Лично видела его карету на рассвете!

— И еще один, из Теневых… страшный какой… Они у нее в саду работают! Представляешь, два дракона ей грядки копают!

— Да не может быть!

— Говорю тебе! Мой Митька видел!

Я делала вид, что ничего не слышу, и с самым невозмутимым видом подошла к женщине, торгующей молочными продуктами. Та, увидев меня, выпрямилась и торопливо вытерла руки о фартук. Ее вчерашнее добродушное любопытство сменилось почтительным страхом.

— Доброго дня, госпожа, — пролепетала она. — Чего изволите?

— Мне нужны яйца. Десяток самых свежих.Хлеб.И кувшин молока.

— Сию минуту, госпожа! — женщина засуетилась, отбирая самые крупные и чистые яйца. — И молочка вам самого лучшего, утреннего! Сливок побольше.

— Давайте, — милостиво кивнула я, а потом, как бы между прочим, добавила: — И сахару мне, если есть.

С корзиной, наполненной продуктами, я шла домой, чувствуя на себе десятки взглядов. Они больше не видели во мне странную, одинокую городскую леди. Теперь в их глазах я была женщиной, которой драконы копают огород. Мой статус в этой деревне изменился кардинально.

Вернувшись, я увидела, что работа продвинулась. Несколько грядок уже были полностью обложены камнем и выглядели идеально ровными и аккуратными. Двое моих «работников» все так же трудились в напряженном молчании.

Я прошла мимо них на кухню, поставив на стол корзину. Яйца, молоко, сахар, кусок свежего хлеба. Такие простые, земные вещи на фоне той первобытной магии, что творилась сейчас за окном.

Они могли двигать горы, повелевать стихиями и испепелять врагов одним взглядом. Но через час они оба придут на мою кухню, уставшие и голодные. И их судьба будет в моих руках. Точнее, в моей сковородке.

Я усмехнулась, доставая из шкафа большую чугунную сковороду. Мое оружие — не магия. Мое оружие — здравый смысл и умение вовремя приготовить обед.

14

Запахло жареным. Густой, маслянистый аромат заполнил кухню, смешиваясь с запахом остывающих камней очага и сухих трав, висящих под потолком. Я стояла у огня, который теперь стал сердцем моего дома. На грубо отесанном столе передо мной стояла миска с дюжиной крупных яиц, глиняный кувшин с густым, пахнущим лугом молоком и маленькая деревянная солонка.

Сначала я методично разбила яйца в большую миску, добавляя молоко и щепотку соли. Деревянной ложкой я взбила их до пышной, однородной пены, в которой весело пузырился воздух. Эта смесь, вылитая на раскаленную, смазанную маслом сковороду, яростно зашипела и мгновенно начала схватываться по краям, превращаясь в золотистый, ноздреватый диск. Когда омлет поднялся высокой, дрожащей шапкой, я ловко поддела его лопаткой и сдвинула на край очага, чтобы не остыл. Затем принялась за десерт. Сладкие гренки. Ломти простого серого хлеба, которые я купила на рынке, один за другим погружались в сладкую молочно-яичную смесь, а затем, шкворча, падали на сковороду. Аромат, поплывший по кухне, был простым, домашним и уютным. Он совершенно не вязался с той первобытной, концентрированной мощью, что молча и мрачно преображала мой задний двор.

Когда на огромном глиняном блюде высилась целая гора румяных гренок, а в котелке над огнем тихо томился чай, в дверь постучали. Коротко и требовательно. Это был Клин.

— Леди, — его голос звучал хрипло и устало, но в нем слышалось глубокое удовлетворение. — Работа закончена. Примешь?