— Что знать? — спросила я.

Бэйлфайр останавливается, побуждая меня тоже остановиться. Он наклоняется ближе, пока его губы почти не касаются моего уха. Тепло его тела обволакивает меня вместе с приятным мускусным ароматом, похожим на запах опаленного кедрового дерева.

— Ты девственница? — спросил он.

Почему его голос должен быть таким хриплым и чувственным? От его необузданного голода тепло разливается по моей коже, оседая внизу живота. Инстинктивно я сжимаю ноги вместе, пытаясь уберечь Бэйла от запаха того, что он может уловить своими обостренными чувствами оборотня, но когда я слышу его тихий стон, я знаю, что он чувствует возбуждение, которое я пытаюсь скрыть.

— Черт возьми, Мэйвен, будет так неловко выйти туда с таким бешеным стояком, — хрипит он.

Мне трудно говорить ровным голосом. — Тогда иди на одно из своих занятий.

— Нет. Я хочу получить ответ. Я буду первым, кто будет поклоняться и баловать твою сладкую киску до полного изнеможения? Или я опозорю всех, кто пытался тебе угодить в прошлом? Я не прикоснусь к тебе, пока ты мне не прикажешь, но я хочу знать, как фантазировать о том, чтобы трахнуть тебя, когда я буду дрочить до боли позже. Нежно и мило для девственницы или грубо и жестко для моей пары?

О боги.

Я не была готова к грязным разговорам с утра.

Мой пульс учащенно бьется, и вопреки всему, что я знаю, я должна сказать или сделать, чтобы оттолкнуть Бэйлфайра — потому что он абсолютно перегибает палку с этим вопросом — я осмеливаюсь взглянуть в обжигающую интенсивность его полного, голодного взгляда. Он наклоняется, так что наши лица оказываются слишком близко друг к другу. Если бы я приподнялась на цыпочки, наши губы соприкоснулись бы. Я бы поцеловала кого-нибудь впервые за пять лет.

Предполагается, что я просто смертельно спокойна. Предполагается, что я ничего не чувствую.

Потому что, боги, если я позволю себе почувствовать это хотя бы на мгновение…

Перестань хотеть его. Ты не можешь так поступить с ними.

— Ты не собираешься ответить ему, дорогая? — Спрашивает Крипт, материализуясь прямо рядом с нами.

Мне стыдно признаться, но я ахаю и отшатываюсь, но, по крайней мере, череда непристойностей Бэйлфайра в основном заглушает это, когда он поворачивается к Принцу Кошмаров с убийственным выражением лица.

— Сейчас не твое чертово время с Мэйвен, — огрызается он, бормоча что-то о блокировке члена.

— Все мое время — это время Мэйвен, — весело говорит Крипт, предлагая мне руку. Я замечаю, что татуировки, опоясывающие его запястье, загибаются внутрь и расползаются по всей ладони, изображая закрученные символы и звезды, которые также обвиваются вокруг каждого из его пальцев. — Тебе понравился шоколад, дорогая?

Требуется мгновение, чтобы осознать, что он, должно быть, оставил ту коробку, на которую наступил Сайлас. Он сделал это из-за всей этой истории с фальшивыми месячными? Это…

Что угодно. По крайней мере, он вытащил меня из того, что было почти огромной ошибкой. Взяв себя в руки, я протискиваюсь мимо него и игнорирую протесты Бэйлфайра, когда они оба догоняют меня. К сожалению, я натыкаюсь на еще одну из своих пар еще до того, как успеваю выйти на улицу.

Сайлас выпрямляется с того места, где он стоял, прислонившись к стене у сводчатого выхода. Его алые радужки касаются каждого дюйма моего тела, прежде чем застыть в резком, предупреждающем взгляде, когда он смотрит через мое плечо на остальных.

— Если они будут приставать к тебе, скажи мне. Я наложу сдерживающее проклятие, чтобы заставить их держаться на расстоянии.

— Пожалуйста, попробуй, — говорит Крипт. Я не утруждаю себя тем, чтобы оглянуться через плечо, чтобы увидеть выражение его лица, поскольку уверена, что на нем будет та же мрачная ухмылка, которая, кажется, проникает Сайласу под кожу.

Я также прохожу мимо Сайласа.

В сопровождении трех наследников, которые не смогли бы определить понятие «отказ», даже если бы им засунули в задницу словарь, я пробираюсь в конец большой группы наследников. Воздух сегодня свежий, с белого неба падают снежинки в виде вялых порывов ветра, которые шелестят голыми ветвями близлежащих деревьев. Сегодня мы находимся в самой дальней части тренировочных площадок, на краю Эвербаундского леса, поэтому неудивительно, что тренер Галлахер, инструктор по боевому искусству, объявляет, что сегодня мы будем тренироваться в лесу.

— Подумайте о захвате флага, только сегодня у каждого из вас будет флаг, который сможет забрать кто-то другой. Действуют обычные ограничения — никаких серьезных увечий. И не забывайте, что политика запрета убийств все еще в силе! Наследники, пойманные на нарушении запрета на убийство, будут наказаны соответствующим образом, но незначительные переломы костей, порезы, ожоги и тому подобное — это честная игра.