— Луна, притормози, пожалуйста. Ты уже давно не говорила так быстро. Я разучился поспевать за тобой, — он потирает виски и показывает большим пальцем себе за плечо.

— Когда я и еще несколько Теней обнаружили маячок из машины Ориона вниз по течению, мы разделились, и я шел вдоль реки. Этот домик оказался первым признаком цивилизации, и никто не играл Deliverance на банджо среди деревьев, так что… — он красочно заканчивает рассказ, слегка поклонившись. — Вот я и здесь.

— Deliverance? Серьезно? — я скрещиваю руки на груди. — Вот это вот уже обидно, Бенуа.

Он игриво улыбается, невинно пожимая плечами.

— Давай я перестану говорить обидные вещи, когда эти мудаки перестанут за тебя драться, ладно? И вообще, хорош болтать. Время продолжать спектакль!

Одной рукой он берет мою, а другой достает телефон и листает контакты до тех пор, пока не появляется профиль моего папы. Потом он отдает его мне.

— Вот, позвони ему и скажи, что мы уже идем. Он был на другой стороне горы, когда мы разделились, так что у него уйдет много времени на то, чтобы приехать и нас забрать. Я съехал по склону этого ущелья во время бури, но если мы выйдем сейчас, когда погода поспокойнее, то может, пройдем тем же путем, что и я. Надеюсь, он появится как раз к тому времени, как мы выберемся на главную дорогу.

Моим мыслям требуется секунда, чтобы проясниться.

— Стой…

— Это не то, что бы приятное путешествие вдоль реки, — он морщится, глядя в дождливое небо. — Здесь всегда такие жуткие дожди?

Он подталкивает меня, но я тяну его обратно.

— Подожди. А как же Орион?

Его лицо темнеет.

— Ты про Фьюри? Не волнуйся. Он считай, что мертв. Сол начнет охотиться за ним, как только ты позвонишь ему и скажешь, что ты в порядке.

Он тянется к телефону так, будто собирается сделать звонок вместо меня, но я вырываю его у него из рук.

— Нет!

— Какого…

— Вы ему не навредите. И мы должны подождать, пока он вернется. Я не хочу уходить без него.

Слова вырываются раньше, чем я успеваю их остановить, и я не сразу замечаю ошеломление и боль на лице Бенуа.

— Ты… ты не хочешь уходить без него? Луна, мы пришли тебя спасти, — говорит он медленно, тем же тоном, когда я призналась ему в том, что целилась из пистолета на копа. — Хорошо, cher? Если это та фигня про я-влюбилась-в-своего-сталкера-у-меня-стокгольмский-синдром, то давай я помогу тебе прийти в себя. Он похитил тебя. Убил человека на заднем дворе «Маски»…

— Нет, он…

Он сделал это ради меня. Слова вертятся у меня на языке, но в этот раз я их проглатываю. Если Бенуа хотя бы заподозрит, что я влюбилась в своего похитителя, это будет конец.

И все же… а я влюбилась в него?

Орион Фьюри — собственник и беспощадный человек. Но еще он заботливый и задумчивый. Единственный раз, когда он вел себя жестко со мной, дело касалось моей безопасности.

Черт. Может у меня и правда Стокгольмский синдром. Разве это не удача? Я имею в виду, давайте добавим еще один пункт в мой список диагнозов, как вишенку на сраный торт.

Только… даже мысль об этом вызывает укол вины в груди. Орион был честен о том, насколько он мной дорожит, и мои собственные чувства становятся такими же ясными.

— Я бы погибла, если бы не он, — говорю я вместо этого, полагаясь на безопасную для меня правду.

Бенуа оглядывает меня и с нажимом объясняет:

— Он выживет здесь и один, Лу. Фьюри, считай, рождаются с этими инстинктами.

— Я… — что-то переворачивается у меня в груди. — Прости. Я просто не могу вот так уйти.

— Луна, — стонет он, наполовину с раздражением, а наполовину умоляя.

— Давай подождем, — упрашиваю я. — Пожалуйста, Бенни. Он вернется в любую секунду. После того, как вы поговорите, ты поймешь, о чем я. Ты очень многого не знаешь.

Я отхожу в сторону, приглашая его войти. Он медлит на пороге, задумавшись. Он барабанит пальцами по дверному косяку и плотно сжимает губы. Через пару мгновений он кивает сам себе и делает шаг назад, чтобы достать из кармана куртки оранжевую упаковку таблеток.

— Твой папа настоял, чтобы у каждого из нас они были, — осторожно начинает он, но от раздражения все перед моими глазами заливается красным. — Так, чтобы любой, кто тебя найдет, смог бы тебе помочь. Может… может, тебе стоит принять сейчас одну, до того как вернется Фьюри?

Я изо всех сил стараюсь не выбить таблетки у него из рук. Но это уж точно мне не поможет, так что я крепко скрещиваю руки у себя на груди.

— Я не сошла с ума, Бенуа. Я знаю, что делаю. То, что ты со мной не согласен, не значит, что у меня крыша поехала.

— Прости, прости. Услышал тебя четко и ясно, — морщится он, побеждено поднимая руки. — Боже, ты же знаешь, что я никогда бы такое не сказал. И все же, выслушай меня. Может, не сейчас, но хоть по дороге назад? Ты уже несколько дней без них. Это само по себе плохо. А если добавить то, через что тебе пришлось пройти? — его голос смягчается. — Твои родители волнуются за тебя, cher. Как и все мы.