— Неплохой первый поцелуй, — сказал он у моего уха.

— Еще какой, — ответила я, поворачиваясь к нему. Это никогда не проходило — каждый раз, увидев его, мое дыхание замирало. И я ужасно хотела, чтобы это чувство никогда не исчезало. — Я серьезно. Год выдался безумным, меня мотало туда-сюда, но вот уже несколько дней, я думаю только о том, что ты тогда сказал.

— Стелла, если ты правда считаешь, что у тебя есть хоть один гребаный шанс сбежать от меня после этого, значит, ты еще безумнее той дамы, что вкатилась на роликах в мой офис.

— Одна и та же дама, — заметила я с едва заметной улыбкой. — Это была моя фантазия. Я решила: если ты клюнешь — значит, игра стоит свеч.

— Лучший Хэллоуин в моей жизни, — сказал он, расплывшись в улыбке.

— Я кстати принесла тебе конфет.

Он коснулся губами моих.

— Праздник становится еще лучше.

Глава 33

Глава 33

Trouble

COLDPLAY

Канун Нового года

— Хотел бы я быть рядом, чтобы поцеловать тебя, — сказал Нейт, в его голосе чувствовалось искреннее сожаление.

— Ага. Хоть ты и отстой, — поддела я, — всё нормально, Нейт. Газета — на первом месте. Так и должно быть.

Я поудобнее устроилась на диване, уставившись на экран, где вот-вот должен был начаться обратный отсчет и опуститься новогодний шар122. — Десять, девять, восемь, семь, шесть… — мы считали вместе, встречая Новый год.

Он был в Чикаго — встречался с рекламными агентами, чтобы заранее познакомиться и завязать нужные связи перед рабочими встречами. Он обхаживал их, а я сидела дома и тосковала по нему на своем диване. Но я ни разу и словом его не упрекнула — он заботился о двух своих женщинах сразу, и каждая была для него по-своему важна.

— Почувствовала мой поцелуй?

— Я ем пончик, так что нет, — хихикнула я.

— Прости, детка. Хотел взять тебя с собой, но ты бы просто сидела и скучала в гостинице.

— В следующий раз. Мне завтра весь день работать. То, что я вообще смогла взять сегодня выходной — уже чудо.

— Мне пора возвращаться на вечеринку.

— Иди, покори их всех.

— Хотел бы я быть внутри тебя.

— Я буду спать справа.

Повисла тишина — та самая, в которой мы оба хотели сказать больше, но выбирали молчание.

Я обожала эту тишину — она говорила больше любых слов.

— Возвращайся скорее.

— Пока, красавица.

Молчание затянулось. Никто из нас не хотел класть трубку.

— Когда-нибудь мы обязательно поедем в путешествие вместе. О, черт!

— Что такое?

— Я забыла выставить чемодан за дверь!

— Что?

— Сейчас же еще не везде полночь, верно? — выпалила я, запыхавшись, сбрасывая с колен гору одеял. Техас уже несколько недель выглядел, как одно сплошное ледяное море.

— Стелла, я вообще не понимаю, о чем ты, — рассмеялся он.

— Это суеверие.

— А-а, — протянул он так, будто всё сразу встало на места. Потому что он знал меня. Иногда лучше, чем я сама. Он был из тех редких мужчин, которые ловят каждую твою реакцию, стараются ради твоей улыбки и трахают так, будто это их работа. У меня никогда раньше не было такого. Я влюбилась в обещание, что таилось в его глазах и голосе, и в то чувство покоя, что возникало, когда я могла быть собой, не боясь осуждения. Его любовь была безусловной, хоть он еще и не произносил этих слов вслух. Это и так было понятно без слов. Отношения с Нейтом были самыми естественными из всех, что у меня когда-либо были. Он захватил мое дыхание в самом начале и теперь изо всех сил пытался завладеть всем остальным — и у него это прекрасно получалось.

— И что же означает это суеверие?

— Оставить чемодан за дверью в канун Нового года? Это значит, что однажды я буду много путешествовать.

— Тогда лучше поторопиться, — в его голосе слышалась улыбка.

— Спокойной ночи, — сказала я, спеша по коридору в свою спальню.

— Спокойной ночи, чудачка, — с нежностью произнес он, и его тихий раскатистый смех оборвался в тот момент, когда я положила трубку.

Да, я была чудачкой, и мне нравилось, что он знал это и принимал. В тот вечер моя чудаковатость проявилась особенно ярко: я укуталась, как старая дева, в красную ночнушку-муумуу123, которую мама подарила мне на Рождество, и в красно-зеленые полосатые носки с бубенчиком на шапочке Санты.

Мы с Пейдж умудрились перекинуться парой вежливых фраз, чтобы пережить праздники, хотя обида тлела в нас обоих. Свой первый День Благодарения я провела с Лекси и Беном. Я сожгла индейку, Лекси превратила картофельное пюре в клейстер, взбивая его миксером, а Бен, не сказав ни слова, проглотил эту ерунду — потому что любил Лекси так же, как Нейт любил меня.

Нейт провел праздники у родителей и умолял меня поехать с ним, но я сказала, что это наш с Лекси первый год «самостоятельной жизни», пусть и получалось не очень.