– И с каких это пор ты прячешь от меня деньги?

– Что? – Мой пульс участился.

– Я рылся в вещах, – бессовестно признался он, – и нашел целую коробку, забитую деньгами. Если у тебя есть деньги, почему эта штука до сих пор пуста? – Отец кивнул в сторону холодильника. – Откуда они у тебя? Трахаешься с кем-то за двадцатку?

О, Господи…

Мои накопления.

– Как и твоя мать.

Комната закрывалась только с внутренней стороны. Когда я уходила, отец мог свободно перемещаться по всей квартире. Но я не думала, что он хоть раз заглядывал в мою комнату. Вещи всегда лежали на своих местах, когда я возвращалась.

Что ему там вообще понадобилось?

Однако мои мысли не надолго задержались на этой теме, потому что было кое-что, что всегда волновало меня в разы сильнее.

Мама.

Она не была такой. Почему он решил, будто может оскорблять её? В отличие от него, она была хорошим родителем. Да, нам приходилось нелегко, особенно в годы, когда мы бежали, однако мы всегда были вместе. Она старалась сделать всё, чтобы мне не угрожала опасность. Сейчас за меня некому было заступиться. Мне безумно её не хватало.

– Не смей так о ней говорить! – рявкнула на него. – И куда ты дел мои деньги? – закипая от злости, спросила я.

– Поставил на тебя же. Так что не подведи меня, девочка, – усмехнулся отец, прислонившись губами к горлышку бутылки.

Я запустила руку в волосы и сжала до боли.

Не может быть! Я потеряла их.

Потому что даже если мне удастся победить, он и цента не вернёт мне.

***

Я сбежала в «FIGHT» и тренировалась там до позднего вечера, выплёскивая злость на боксерской груше, представляя отца, Родриго и всех, кто когда-либо позволял себе обращаться со мной неподобающе.

Но уже ближе к ночи я была полностью готова к бою: короткие чёрные шорты и спортивный топ сидели как вторая кожа, капа защищала зубы, боксерские перчатки были туго затянуты на руках, а волосы – заплетены в две длинные косы.

Стоя за дверью и ожидая, когда ведущий назовёт моё имя, чтобы я могла выйти в зал, наполненный мужчинами, я мысленно подготавливала себя, что либо выиграю, либо не выйду отсюда живой.

Женщин в этом клубе почти никогда не бывало. За исключением тех, что дрались и работали – и даже их можно было пересчитать по пальцам.

Долго здесь никто не задерживался. Кроме меня, разумеется. Некоторые приходили к Родриго по собственной воле, а кто-то, как я, отрабатывал долги, но все рано или поздно уходили.

– Давай, – подтолкнув меня к выходу, прорычал один из вышибал.

Двери открылись, и я вышла, встречаясь с кучей озабоченных глаз. Яркие прожектора освещали ринг. Остальное же пространство было окутано мраком, но я чувствовала взгляд каждого, кто пялился на меня.

Моя одежда была подобрана так, чтобы мужчинам было интереснее наблюдать за грудью, задницей и ногами, нежели за самим боем. И, конечно, этого хотелось не мне.

Посетители бара тратили последние деньги на пиво с закусками и ставки. До того, как попасть сюда, противоположный пол ещё никогда не был настолько противен мне. В первый раз я испытала отвращение по отношению к мужчине, когда была ещё совсем ребёнком. По сей день ничего не изменилось.

Я прошла прямо к центру. Родриго, стоявший у площадки, поднял верёвки, и я с легкостью забралась внутрь.

И тогда увидела её…

Вместо обещанной Карлы в другом углу ринга стояла незнакомка – выше и в несколько раз шире меня. На ней были мужские боксерские шорты, низко висевшие на бедрах, топ и перчатки, волосы коротко подстрижены. Она походила на парня и даже не удосужилась надеть капу, видимо думая, что сможет уложить меня на лопатки с одного удара.

Мои глаза запылали яростью. Я повернулась и посмотрела на Родриго, на лице которого расплылась довольная улыбка.

Он тоже был уверен в этом.

Сукин сын! Мы так не договаривались. Он понимал – мои шансы ничтожно малы, и был вне себя от мысли, что скоро я окажусь в его власти.

Никогда в жизни. Лучше умереть сегодня, чем стать его шлюхой.

Я повернулась к девушке, с которой должна была драться, и она оскалилась. Только ей была неизвестна моя история, раз она посчитала, что я, испугавшись, позволю себе сдаться.

Судья вышел в центр и жестом пригласил нас, а затем представил толпе.

Бойца звали Присцилла. Звучало далеко не угрожающе.

Мельком я заметила светлую макушку Эбигейл, прятавшуюся за баром и неотрывно наблюдающую за мной. Я просила её не приходить сегодня, но она в очередной раз не послушалась меня.

Мы всегда присутствовали на боях друг друга. Нас было не испугать кровью.

Мужчина вскинул руку между мной и Присциллой, когда Эбигейл виновата пожала плечами – и бой начался.

Девушка молниеносно кинулась на меня, так что я даже не успела понять, как в мою челюсть прилетел удар. Я отшатнулась, а вокруг тут же послышались свисты и вздохи.

Они наслаждались этим. Ублюдки.