Выйдя из лифта и пройдя до конца коридора, зашел в конференц-зал.

Я уже упоминал, что хотел убивать?

И прямо сейчас моей главной целью был отец и Лоренцо Короззо. Два ублюдка решили, что могут отрывать меня от работы. И они могли. Будучи Боссом и Младшим Боссом синдиката, они управляли мной и всей Калифорнией.

Восемьдесят процентов наркотрафика принадлежало Ндрангете. Именно поэтому мы не имели ни одного союзника. Давным-давно, когда меня ещё даже не было здесь, они пытались заключить мир с Братвой. Те предложили им пять молодых русских девушек из главенствующих мафиозных семей, которые должны были стать гарантией сделки. Но четыре из них благополучно сбежали, и ни одна не оказалась такой покорной, какой её описывали ранее. Это заставило Ндрангету потерять больше, чем она когда-либо планировала.

– Ты должен привезти мне кое-что с другой стороны, – заявил отец.

Другая сторона – любая вражеская территория, находящаяся за пределами Калифорнии.

Мужчина расположился во главе длинного стола. Его чёрный костюм-тройка сидел идеально, скрывая ожоги, появившиеся шесть лет назад. Но изуродованное лицо изо дня в день напоминало всем, где он их получил. Треть головы потерпела то же, что и тело. Шрамы делали Винченцо Нери пугающим для окружающих. Ему это нравилось.

– Пусть возьмёт с собой кого-нибудь из солдат, – решил встрять Короззо. – Доминика, например. Все мы знаем, что случается, когда переступаешь границу в одиночку.

Второй мужчина сидел справа от отца. На нём также был костюм, сливающийся по цвету с его карими глазами, лёгкая седина просвечивалась сквозь густые каштановые волосы, а морщины начинали постепенно заполонять лицо.

Больше в зале никого не было, значит дело имело личный мотив, о котором остальным знать было незачем.

Я стоял у противоположного конца стола, засунув руки в карманы, и сжимал нож в одном из них.

Как приятно было бы сейчас воспользоваться им, но мы не убиваем своих без приказа Босса. Тем более, если я хотел убить того самого Босса.

Осталось потерпеть совсем немного.

– Моему сыну не нужны помощники для доставки шлюхи в Сакраменто, – презренно выплюнул отец в сторону Младшего Босса.

Он выпрямился и перевёл взгляд своих голубых глаз на меня.

Мы были похожи. Даже больше, чем мне хотелось.

– Сегодня ты отправишься в Рино и найдёшь для меня одну девушку. – В его тоне проскользнули нотки нетерпения. – Её отец частенько отдыхает в баре, в одном из загнивающих районов этого города. Можешь убить его после получения информации о нахождении его достопочтенной дочери. Только не трогай девчонку: она нужна мне живой.

– Почему никто другой не может этого сделать? У меня полно дел. Или ты хочешь, чтобы остальные подумали, будто могут доносить на нас полиции и им ничего за это не будет?

Я не хотел туда ехать. Этот город заставлял меня возвращаться в прошлое.

Отец прищурился. Ему явно не нравилось, что я говорю с ним в таком тоне. Но он также знал: я не занимаюсь делами, с которыми справился бы любой другой солдат.

– Одна из Пяти, – просто ответил он.

Моё тело моментально напряглось.

– Мне нужно, чтобы она была здесь.

Лоренцо наклонился, достал папку и протянул руку, чтобы я мог взять её. Мне пришлось подойти к ним ближе. Я забрал документы и сразу же открыл их. В лицо бросилась фотография молодой девушки.

О. Мой. Бог.

Лазурные глаза, тёмные волосы и россыпь веснушек – едва различимая копия.

Или мне показалось?

Руки сильнее сжали папку и перевернули страницу. Я прочитал её имя, адрес проживания, некоторые ненужные сведения о жизни, которые никогда мне не понадобятся, и принялся рассматривать остальные фотографии.

На одной из них она улыбалась, а рядом с ней шла девушка – блондинка, на несколько лет младше неё. Они поедали сэндвичи и о чём-то разговаривали. Обе были одеты в спортивную одежду – не совсем новую, но выглядящую опрятно.

Подтянутые тела. Покрасневшие костяшки пальцев.

Девушка, что помладше, выглядела так, будто упала с лестницы. Её колени были разбиты, а на лбу имелся небольшой синяк – не так критично по сравнению с девушкой, идущей рядом с ней.

Казалось, тело Каи (если не ошибаюсь, так её звали) было подвержено пыткам вроде группового избиения – порванная губа и бровь, на которой виднелась засохшая кровь, синяя скула и ссадины на шее и ключицах. Она не пыталась скрыть свои ранения, значит люди и она сама уже привыкли видеть её такой. Но что пряталось под одеждой?

На других фотографиях девушка одна: выходит из подъезда дома в неблагополучном районе, оплачивает покупки в аптеке, пытается сдержать слезы, сидя на скамейке в парке поздно ночью.

Всегда одна.

– Завтра утром она должна быть здесь, – приказал отец, оторвав меня от просмотра информации.

Я поднял на него взгляд, медленно закрывая папку, но не прекращая думать о незнакомке.