Четвертая Перезагрузка вошла в историю в первую очередь тем, что породила немало инновационных видов оружия, не похожих ни на что из существовавшего раньше. Практически все вирусы группы «Варвары», те же хазары и многие другие, начали резню где-то в тот период. Но они были известны, потому что появились повсеместно, да еще и в огромных количествах.

Однако были и более редкие, порой уникальные боевые технологии. Одной из них стало то, что позже назвали «Смерть зимы».

– Это климатическое оружие, – пояснил Дагмар. – Концентрированная зона экстремального холода, по сравнению с которой любые известные виды мгновенной заморозки покажутся легким бризом.

– Кому принадлежит это оружие?

– А кому принадлежат хазары? Это смерть ради смерти.

– От хазаров можно защититься, – возразил Марк. – А здесь, как я понимаю, без вариантов…

– Да, если попасть в зону действия.

– Но если бы смерть зимы действительно представляла собой такую абсолютную угрозу, о ней было бы известно куда больше.

– Ты и сам сказал, что ты – не показатель, – напомнил Дагмар.

– Но и ты не сразу понял, на что мы смотрим, когда мы обнаружили мертвецов.

– Верно… Я был убежден, что это оружие давно не представляет угрозы.

Перехватить все изобретения, порожденные Четвертой Перезагрузкой, было невозможно, поэтому люди сосредоточили свои усилия на тех, которые отнимали больше всего жизней. Полностью отключить смерть зимы не получилось, это оружие зависело от спутников, над которыми человечество давно потеряло контроль. Однако его удалось перенастроить так, что полюс холода постоянно смещался и существовал лишь на огромной высоте, той, на которую просто так не попадешь.

Иногда, в разгар истинной зимы, оружие могло спонтанно ударить – и порой даже кого-нибудь убить. Но случалось подобное в основном в пустошах, именно поэтому проводники до сих пор помнили о нем. Марк не слышал ни о чем подобном на территории Черного Города, однако подозревал, что там изобрели защиту от таких сомнительных даров Перезагрузок.

– Теперь, похоже, оружие не только вернулось, но и перешло под чей-то контроль, – задумчиво отметил Марк.

– Что? Нет, маловероятно… С чего ты взял вообще?

– Я говорил тебе, почему захотел присоединиться к вашей вылазке. Во время бури я почувствовал странную энергию, я искал ее возможный источник. Оружие такого уровня вполне подходит.

– Это невозможно! – заявил Дагмар. – Ты не мог его почувствовать!

– Откуда ты знаешь? Ты когда-нибудь работал с нейромодулем?

– Нет – у меня он не установлен.

– Тогда откуда тебе знать, на что он способен?

– Это оружие не использовалось уже много лет… Я готов согласиться с тем, что оно попало в землю случайно, но предположить, что им кто-то управляет… Абсурд.

– Любым оружием можно управлять. Вспомни, в каком положении мы нашли ту группу, Дагмар. Они стояли вокруг чего-то – вокруг устройства, которое мы не смогли опознать! Именно за ним я пошел туда.

Пока что картина складывалась гладко, хотя это не радовало. Ночью Марк почувствовал две вспышки подряд, первой, скорее всего, была активация некого подобия маяка, второй – атака смерти зимы. Это же объясняло, почему почва превратилась в лед на такую существенную глубину. Ничего этого бы не было, если бы с неба спонтанно опустилось облако морозного воздуха! Это был именно удар… В период, когда в этом регионе появилось существо, способное таким оружием управлять.

Марк понятия не имел, как продавец игрушек добрался до древнего изобретения, где взял проклятый маяк. Но это не так важно, как его возможные действия! Нужно предупредить Гекату как можно скорее, ведь если удар мороза направят прямо на нее… сможет ли Воплощение пережить это?

Ему требовалось вернуться в Семь Ветров как можно быстрее, но мир будто ополчился против него. Вместо того, чтобы набрать скорость, транспорт начал замедляться. Хотелось верить, что они просто добрались до города, однако Марк знал: такого не может быть, слишком мало времени прошло.

Дагмар тоже почуял неладное:

– Что происходит?

– Тебе лучше увидеть это самому, – напряженно отозвался проводник, управлявший транспортом.

Дагмар направился к лобовому стеклу. Марка он с собой не звал, но тот не мог остаться в стороне. Стараясь не обращать внимания на болезненную слабость, сковывающую тело, он кое-как выбрался из кокона одеял и выглянул наружу.

Он знал, что ему не понравится это открытие, и, конечно же, не ошибся. Дороги по-прежнему были погребены под снегом, но раньше их место хотя бы занимали бескрайние равнины. Теперь уже нет: линия горизонта стала неровной, бугристой, она вдруг скрылась за чередой округлых холмов.

По крайней мере, сначала Марк верил, что это холмы, потому что ему хотелось верить. Ведь не худший был бы расклад: подул ветер, намел вот так снег, получилась преграда, которую не слишком сложно преодолеть!