А потом мог бы заняться с ней сексом, удовлетворить на короткое время себя и ее и отпустить ее на все четыре стороны. Он был уверен, что она занята по горло попытками выяснить, как еще эффективнее разрушить жизни тех, кому повезло меньше, чем ей.

- Почему ты так сильно давил на Аддисон Уэйд?

Спенсер пожал плечами:

- Она меня беспокоит.

- Это очевидно. Меня тоже. – Уилл обошел стол, вытащил бутылку «Джек Дэниелс», разлил по двум бокалам и вручил один Спенсеру. – За Присциллу.

Спенсер ждал, когда накатит волна печали, как всегда бывало при упоминании имени Присциллы, но почувствовал только слабый укол в сердце. Он любил Присциллу… как сестру. Конечно, было время, когда они только-только вышли из подросткового возраста и оказались голыми в одной постели. Но с тех пор много воды утекло. Перед самой своей смертью Присцилла сделала попытку начать все сначала, но у Спенсера не было ни малейших сомнений: ни он, ни она сексуально не удовлетворяли друг друга.

В отношениях с любовниками Присцилле всегда хотелось романтики. Ей нравились нежные слова и душевные разговоры. Спенсер ничего такого не хотел. По крайней мере от тех, с кем делил постель. Все, что ему было нужно, – это пара часов по-настоящему изнурительных упражнений среди мятых простыней (и чем бешенее, тем лучше), а после этого спокойный вечер в компании кого угодно, лишь бы подальше от женщины, с которой он только что катался по тем самым смятым простыням.

В итоге и он, и Присцилла предпочитали оставаться друзьями. Она была его напарником, проводником и союзником, которому он доверял больше остальных. Ему всегда будет не хватать той близости, которой он сумел достичь только с ней, и того, как деликатно ее сила касалась его разума, не давая ему навсегда остаться в темных местах.

- За Присциллу. А почему мы пьем средь бела дня?

Родс улыбнулся:

- Есть еще одна причина, почему я хотел, чтобы этим делом занялся кто-то другой.

- Ты не ответил на мой вопрос.

- Терпение. – Глаза Уилла сияли, и Спенсер мысленно застонал. У его наставника сформировался план. Почти тридцать лет Спенсер наблюдал, как работает этот человек, и теперь знал: что бы ни произошло, сбить Уилла с пути не удастся. – Это, друг мой, прекрасная возможность.

- Отыскать ребенка?

- Разумеется.

- Разумеется.

- А еще, – Уилл потер руки, - заслужить бесконечную благодарность Уэйдов и показать им, что нам можно доверять. Тогда, быть может, они поддержат закон, который в этом месяце будет рассматривать Совет.

- Не думаю, что мы заслужим хоть какую-то благодарность, когда я приведу их к останкам мертвого племянника.

Смерть Присциллы доказала, как опасно говорить людям то, чего они не хотят слышать. Как опасно говорить им правду, с которой они не могут смириться.

- Но ты можешь показать им, что обладаешь такой же человечностью, как они. Что к тебе можно и нужно относиться с уважением. – Уилл прищурился, и Спенсер тут же почувствовал себя так, будто ему опять двенадцать лет. – Ты ведь справишься с этим, Спенс? – Голос Родса так и сочился скепсисом и сомнениями.

- Могу попытаться. – Наверное. Как минимум Спенсер надеялся, что может.

- Вот и хорошо. Теперь иди готовиться. И постарайся не слишком сильно бодаться с Аддисон Уэйд. Веди себя прилично, делай свое дело и, бога ради, не пугай ее. А потом возвращайся домой и порадуй всех нас историями о том, как ужасно иметь с ней дело.

- Может быть, она вовсе не такая ужасная, - пожал плечами Спенсер.

- Не позволяй себя одурачить. Я имел дело с Уэйдами в течение всей своей карьеры. Они именно такие ужасные люди, как о них говорят. И даже чуть-чуть хуже.

- Теперь ты говоришь, как один из них.

- Вон из моего кабинета.

Направляясь к двери, Спенсер улыбнулся. Мысленно он уже собирал вещи. Но внезапно остановился.

- Серьезно, Уилл, разберись с юнцом, который проектирует те защитные сигналы. Это какой-то кошмар. К тому же очень опасно. Если кто-то решит прорваться сквозь эти щиты, у тебя на руках будет экстрасенс с мертвым мозгом.

- Что именно ты слышал?

- Отвратительную детскую считалку.

- Какую?

- Из тех, которые помогают запомнить алфавит.

- Впервые слышу.

- Ну вроде этой: «С: Меня зовут Спенсер, моего брата – Стивен, мы из Сарасоты, любим есть Сливы. Т: Меня зовут Тревор, моего брата – Трэвис, мы из Трентона, любим есть Тыкву».

- И кто-то это постоянно повторяет?

- Да.

- Разберемся. С такой чушью в качестве щита можно легко сойти с ума.

Глава 3

Чтобы его никто не побеспокоил, Оливер отключил сотовый. Аддисон – родная внучка! – не отвечала на звонки. Ситуация непривычная, но выходить из себя причин пока не было. В конце концов, так устроен современный мир. У женщин такие же права, как у мужчин, а это значит, что они имеют право исчезать, когда взбредет в голову. К тому же ему еще предстояло посетить собрание Совета. И необходимо было целиком и полностью на этом сосредоточиться, а не переживать, почему внучка на время испарилась.