- Не смей, - предупреждаю я. - Мне нравится это платье.

- Я куплю тебе другую. Я куплю тебе еще дюжину.

- Я не хочу другого. Я хочу это.

Он качает головой. - Тебе следовало подумать об этом, прежде чем ты решила быть такой своевольной и неуважительной.

Еще один грубый, животный звук вырывается из моих стиснутых зубов, когда он засовывает ножницы под подол моего платья. Тонкий хлопок легко поддается. Лезвия острые, но затупленная конструкция гарантирует, что они не соскользнут и не порежут мне кожу. Я не могу подавить еще одну дрожь, когда холодное лезвие скользит по моему позвоночнику, медленно лишая меня всякого чувства собственного достоинства.

Он расстегивает бретельки-спагетти, и платье растекается вокруг меня по ковру. Моя спина полностью обнажена перед ним, обрывок моих бледно-розовых стрингов - насмешка над скромностью.

Ему требуется несколько снисходительных минут, чтобы провести пальцами по моей спине, поглаживая меня медленным, покалывающим скольжением, которое действует успокаивающе.

Я напрягаюсь. Я не его домашнее животное. Я не растаю от такого нежного обращения.

Его нежные пальцы достигают основания моего позвоночника, и он использует мгновение, чтобы подразнить меня там, стимулируя чувствительный участок нервов, о существовании которого я и не подозревала. С каждым медленным круговым движением мне кажется, что вместо этого он обводит мой клитор. Твердый бутон бешено пульсирует, и я не могу не извиваться в своих оковах.

Я не уверена, пытаюсь ли я избежать его чувственных мучений или стимулировать себя, лежа на плюшевом ковре.

- Ты хочешь, чтобы я прикоснулся к тебе? - рычит он.

- Нет, - мой отказ - хриплый стон, очевидная ложь.

- Нет, - соглашается он. - Ты не заслуживаешь такой милости.

Его прикосновения внезапно меняются, и его пальцы погружаются в мою задницу, раздвигая мои ягодицы. Я ужасно обнажена, и я ничего не могу сделать, чтобы остановить его, когда он выдавливает каплю прохладной смазки на мою задницу.

Я невольно закрываю глаза, как будто могу спрятаться от того, что он собирается со мной сделать. Он точно знает, как опустошить меня, как заставить почувствовать себя болезненно уязвимой и маленькой в его безжалостных руках.

- Открой глаза, - приказывает он. - Я хочу, чтобы ты увидела, что я собираюсь с тобой сделать.

От беспокойства у меня переворачивается живот, возникает головокружительное ощущение, словно я катаюсь на американских горках.

Я открываю глаза, и мне требуется мгновение, чтобы осознать то, на что я смотрю. Даже когда я принимаю форму серебряного крючка, я не могу уловить в этом смысл. Один конец круглый и тупой, а металл около дюйма в окружности. Другой конец выполнен в виде петли, и он продел в нее кусок веревки. Вся эта штука немного больше его массивной ладони.

- Что это? - спрашиваю я слегка дрожащим голосом.

Но я уже знаю. Я качаю головой в диком отказе.

- Тише, любимая, - успокаивает он. - Через несколько минут ты будешь намного спокойнее.

- Дэйн, нет, - шепчу я, и это звучит как мольба.

- Мастер, - поправляет он меня. - Тебе понравится твой новый поводок.

- Ты не можешь... - облизываю пересохшие губы и пытаюсь снова. - Я не могу...

Его душераздирающее лицо приобретает холодные, бесчувственные черты, которые заставляют меня дрожать. - Я могу делать все, что захочу, и ты получишь все это. Ты бессильна остановить меня. Проклинай меня, умоляй меня, моли о пощаде. У меня ее нет.

Холодный кончик крючка прижимается к моей тугой попке, и я тревожно вскрикиваю. Он нежно успокаивает меня и стимулирует мой клитор свободной рукой. Он трет меня именно так, как мне нравится, и мои внутренние мышцы сжимаются в порыве отчаянного желания, прежде чем смягчиться, приветствуя проникновение. Неподатливый металл проскальзывает сквозь тугое кольцо моих мышц, входя в меня медленным скольжением.

Игрушка достаточно тонкая, чтобы не причинять боли, но от этого унизительного поступка мои щеки заливает жгучий стыд. Это бурлит во мне, скапливаясь внизу живота и превращаясь в раскаленную добела похоть. Влажное возбуждение покрывает мои половые губы, стекая на его руку, где он неустанно стимулирует мой клитор.

Прохладный изгиб крючка вдавливается между моих раздвинутых ягодиц, доходя до копчика.

Я дрожу, не в силах сделать ни одного добровольного движения, когда он использует мое самое уязвимое место извращенным способом, который я никогда не могла себе представить.

- Пожалуйста, - шепчу я. - Я буду хорошей. Ты не обязан этого делать.

Унижение моего затруднительного положения почти невыносимо, и он наслаждается моим полным подчинением.

- Но я хочу сделать это с тобой, - спокойно возражает он. - Я уже предупреждал тебя: я всегда получаю то, что хочу. Я знаю, что ты будешь хорошей для меня. Теперь ты будешь вести себя гораздо лучше.