Увы, это затишье недолговечно. Внезапно скрипит пол. Я открываю глаза. Его присутствие перехватывает дыхание и вызывает во мне что-то вроде нездорового возбуждения. Сидя напротив меня, в выцветших джинсах и белой футболке, облегающей его стройные плечи и мощный торс, он несколько минут молча разглядывает меня. Его выражение наводит на мысль, что у него полно времени. Он навязывает мне психологическую дуэль. Это, должно быть, часть его стратегии.

Ну и пусть! Пусть смотрит! Я не сломаюсь.

В конце концов ему надоест его дурацкая игра, и он объяснит, чего хочет. Я разглядываю искру одновременно торжествующую и тревожную, что угадывается в глубине его радужек.

Демоны, должно быть, обладают схожим с его магнетизмом.

Ночная атмосфера придаёт ему торжественную представительность. Творение природы, завораживающее. Высокий, стройный, крепкий, как атлет. Его лицо столь же сдержанно и угловато, как и остальная его особа. Его каштановые волосы и загорелая кожа контрастируют с его ледяными голубыми глазами, но именно в них угадываются неожиданные глубины. С тёмной красотой, этот мужчина рождён, чтобы быть предметом восхищения женщин. Он — воплощённое определение самца. Лихорадочная, я сжимаю свою простыню как щит на груди. Моя кожа покрывается мурашками, когда он, видя это, изображает озорную улыбку. После долгого взаимного созерцания он склоняет голову набок и наконец спрашивает меня:

— О чём думаешь?

Я почти незаметно вздрагиваю. Выиграла. Он первым нарушил молчание.

— О тебе, конечно. Ты долго не приходил! — отвечаю я, изображая уверенную улыбку.

Уголок его рта вздёргивается в суперсексуальную гримасу, и он слегка потирает подбородок.

— Хм, скучала?

Сострадание, которое он изображает, явно комедия. Он хочет манипулировать мной, создавая зависимость, чтобы я утратила всякую автономию и полностью положилась на него: от еды до жилья, включая эмоциональное вознаграждение.

Пусть идёт к чёрту!

— Возможно. Чем я обязана чести этого неожиданного визита?

Его черты твердеют.

— Должен признать, твоё поведение удивительно. Я надеялся на большее... сопротивления с твоей стороны.

Я приподнимаю бровь.

— А почему? Я выполняю свои обязательства перед тобой. Разве не этого ты ждёшь?

Его кристальные глаза начинают лукаво сверкать.

— Правда, «Мэри»? — спрашивает он, делая акцент на моём псевдониме. — Ты правда думаешь, что это всё, чего я от тебя жду?

Я вздрагиваю. Он забавляется, выводя меня из равновесия, пробуждая моё любопытство своими загадками.

— Это всё, о чём ты меня проинформировал. Ты что, намекаешь, что есть что-то большее?

Он делает паузу и внезапно принимает вызывающий вид.

— Знаешь, чем скорее ты откажешься от необходимости этой показухи, тем быстрее мы сможем её преодолеть и двигаться дальше. Если продолжишь в том же духе, в итоге ты рискуешь меня разочаровать.

Узел тревоги сжимает мне горло.

Чёрт! Неужели я ошиблась, восприняв свою роль идеальной пленницы слишком серьёзно?

— Не думаю, что тебе бы это понравилось... А может, и понравилось? — добавляет он, лукаво улыбаясь.

Его намёки раскачивают меня. Ретроспективно, мой первоначальный план был быть покорной, чтобы он недооценил меня, предоставил больше свободы. Но если Фентон так хитер, как я предполагаю, то он уже догадался или распознал мою личность. Эта черта характера делает его грозным противником. Лучшее, что можно сделать сейчас, единственный реальный шанс у меня есть — это быть собой. Его допрашивающий взгляд непристойно скользит вдоль моего тела, пока он ждёт ответа.

— Итак, — продолжаю я отстранённым тоном. — За то малое время, что мы провели вместе, ты думаешь, что знаешь меня?

— Скажем так, я очень внимательный человек. Я многому научился, наблюдая за людьми. Слушая их.

Я вздыхаю, пресыщенно.

— Да, ну, послушай. Что бы ты ни думал, что знаешь обо мне, ты ошибаешься. Ты ничего не знаешь.

— Уверена? — намекает он.

С небрежностью он достаёт косяк, спрятанный за ухом. Подносит его к губам и зажигает. Его профиль освещается пламенем. Тени на лице делают его ещё более загадочным. Затем он выдыхает дым в мою сторону:

— Никто никогда не мог обнаружить, что ты скрываешь за своей маской, но я различаю брешь. Ты ищешь опасности. Сильных ощущений. Это твой кайф. Так что ты рискуешь, но просчитано. Ты — антитеза. Своего рода сорвиголова, но осторожная. Даже... извращённая.

Сильный запах травы доносится, пока его хриплый голос обнажает меня. Я делаю глубокий вдох. Его анализ мне не нравится. У меня дурное предчувствие, что он умеет читать меня. Что ещё хуже: что он уже знает меня. Решив вернуть контроль над ситуацией, я отвечаю цинично:

— Так ты проводишь свою жизнь? Проповедуя чушь и спасая молодых женщин в беде. Используя безопасность как приманку, чтобы они были тебе благодарны. А потом что? Укладываешь их в свою постель?