Собака тут же слушается хозяйку и прячется в свою будку. Тетя Люба расплывается в улыбке, как будто у нас не было обмена обидными колкостями несколько часов назад.

— Проходите-проходите. Мы вас заждались.

У тети Любы простенький кирпичный дом, внутри побеленный известью. Деревянные окна пропускают сквозняки, а доски на полах кое-где проминаются под весом человеческого тела. Я ступаю крайне осторожно, боясь провалиться.

— А вот и Ниночка с мужем, — представляет нас тетя Люба, заводя в гостиную.

Здесь в большом кресле сидит Аня. Выражение ее лица такое же ехидное, как и тогда, когда я застукала ее верхом на Феде. Светлые от природы волосы выкрашены в черный цвет, челка почти заползает на глаза. На Ане спортивные штаны и огромная мужская футболка.

— Привет, Нина! Давно не виделись. И приятно познакомиться, — оглядывает Антона.

— Взаимно.

— И тебе привет, Аня. Поздравляю с грядущей свадьбой.

Феди в комнате нет.

— Я пойду пока чайник поставлю, — тетя Люба берет из рук Антона торт и уходит.

— Вы присаживайтесь, — Аня показывает рукой на диван. — Нина, а почему ты никому не сказала, что выходишь замуж? Боялась, что уведут жениха?

От язвительного тона Ани у меня внутри все опускается. Ничего не изменилось. Я-то думала, спустя столько лет можно будет нормально пообщаться и попить чай. Ну вот к чему это ехидничество? Что я ей сделала?

— Ну, жених не баран на веревочке, чтобы его куда увести, — отвечает за меня Антон. — Человека в принципе нельзя никуда увести. Он может только сам уйти, если хочет этого.

Аня открывает рот что-то ответить, но ее прерывает громкий звук смыва унитаза. Через секунду дверь туалета с шумом открывается, и по небольшому коридору слышатся тяжелые мужские шаги.

— Ну привет, Нина, — в комнату входит Федя.