Понятно, что сам подход к глубинным психическим структурами с теми инструментами, которые использовались на начальном этапе становления психотерапии, не мог быть достаточно эффективным. Психоаналитики были вынуждены обращаться к тем психическим феноменам, которые уже так или иначе были означены самим клиентом. Изучать же бессознательное по данным сознания – дело неблагодарное.

Понятно, что мы можем проводить анализ речи и сновидений, любовных и детско-родительских отношений, внутренних конфликтов и систем отношений – и всё это очень важно. Но, если вдуматься, мы таким образом пытаемся с помощью понятийного мышления схватить и объяснить бессознательное, которое живёт по совершенно другим законам – не абстрактной логики и причинных связей, а скорее в соответствии с теориями вероятности, хаоса, эмерджентности и эволюционных настроек.

Это равносильно попыткам поймать частицы квантового мира не адронным коллайдером, а сачком для бабочек. Пробовать можно, но рассчитывать на результат – опрометчиво. Неудивительно, что основатели психоанализа и представители других направлений психотерапии, оставив нам богатейшее эмпирическое наследие и множество интересных приёмов, ярких концептов и эффективных техник, так и не смогли достичь значимого прогресса в действительном понимании сложной «материи» нашей психики.

Именно здесь современные нейронауки предлагают решение: вместо того чтобы продолжать ловить «бабочек» бессознательного сачком языка и психоаналитической логикой, мы получили возможность наблюдать за работой мозга напрямую с помощью объективных методов – таких как функциональная магнитно-резонансная томография (фМРТ), позитронно-эмиссионная томография (ПЭТ), электроэнцефалография (ЭЭГ), инвазивные датчики и др.

В современных исследованиях мы можем видеть, какие нейронные структуры активируются при предъявлении испытуемому определённых стимулов, при возникновении эмоций или при принятии решений. Причём для этого даже нет необходимости в осознании соответствующих психических процессов испытуемым. И именно поэтому с учётом наших современных знаний о мозге мы должны дополнить схему «сознательное – бессознательное» ещё двумя концептами: «подсознание» и «неосознанное».

3. ПОДСОЗНАНИЕ

Под понятием «подсознание» мы будем понимать динамически меняющийся кластер психической активности, обеспечивающий создание моделей реальности, внутренних переживаний человека и принятие им решений. Иными словами, подсознание – это функциональный орган психики, где происходят консолидация информации и её обработка, прежде чем она будет осознана человеком.

Нейрофизиолог, профессор Университета Вашингтона в Сент-Луисе Маркус Рейчел, впервые системно описавший нейрофизиологическую основу наших базовых нейронных сетей, назвал ту, что отвечает за подсознание, «тёмной материей мозга». Впрочем, большинству из нас она сейчас известна как «дефолт-система мозга», или «система работы мозга по умолчанию».

Дефолт-система мозга – самая объёмная и самая неутомимая из трёх базовых нейронных сетей. Она особенно активна тогда, когда нам кажется, что мы «ни о чём таком не думаем», то есть не тогда, когда мы сознательно пытаемся решить конкретную задачу, а практически всё остальное время. Поскольку же мы, прямо скажем, не так часто делаем что-то и в самом деле осознанно, то есть целенаправленно осознанно, то понятно, что наша дефолт-система работает фактически без устали.

Все мы знаем это фоновое жужжание мыслей в нашей голове, которое сопровождает активность дефолт- системы мозга. Но стоит нам задаться вопросом, а о чём именно мы в этот момент думаем, как тут же это внутреннее бормотание вдруг останавливается – и нам даже сложно вспомнить, о чём мы размышляли на до- сознательном, подсознательном уровне. Казалось бы, ещё секунду назад мы действительно о чём-то думали… Но о чём? Нет ответа… Сознание смотрит в немую бездну подсознания.

Согласитесь, это странный психологический эффект – наш мозг о чём-то думает, что-то его беспокоит, какую-то информацию он внутри себя прорабатывает, но только мы пытаемся заглянуть своим сознанием в подсознание, как этот процесс подсознательного мышления тут же останавливается и мы даже не можем чётко сказать, где именно мы «блуждали». Как такое может быть?

У этого феномена есть чёткое нейрофизиологическое объяснение: как показала исследовательская группа Стэнфордского университета под руководством Эшли Чен, центральная исполнительная сеть, отвечающая за сознание, работает с дефолт-системой мозга, отвечающей за подсознательную активность, в своего родапротивофазе. В эксперименте Эшли Чен использовала специальную магнитную катушку, чтобы транскраниально стимулировать или подавлять активность центральной исполнительной сети и сети выявления значимости (рис. 3).

Рис. 3. В столбце А представлена теоретическая модель отношений между центральной исполнительной сетью (ЦИС), сетью выявления значимости (СВЗ) и дефолт-системой мозга (ДСМ). В столбце Б представлены результаты инструментальной активизации областей, входящих в ЦИС и СВЗ. В столбце В – результат подавления (ингибирования) активности в ЦИС и СВЗ. В нижнем ряду – Г и Д – представлены области мозга, активность которых изменялась и замерялась во время исследования