Надо сваливать. В кино показывают, как машины после аварии взрываются. Может, и в жизни так? Если да, то сейчас самое время убежать. А у меня ноги налились свинцом, и я не могу двигать не только ими, но и заледеневшими от ужаса пальцами, которые так и продолжают прижиматься к кожаной обшивке.

Внезапно дверца с моей стороны распахивается.

Я невидящим взглядом смотрю на того, кто наклоняется в салон и быстро отстегивает мой ремень безопасности.

- Болит где-нибудь? - спрашивает этот кто-то, а я не могу произнести ни слова. - Вита, блядь! - рявкает он так, что я вздрагиваю. - Болит где-то?!

- Нет, - выдаю еле слышно.

- Пойдем. - Он берет меня на руки и вытаскивает из машины. Пробирается по высокому сугробу к одному из стоящих тут же джипов. - Додика приведите в порядок. Разберитесь, короче.

Он усаживает меня в теплый салон одного из джипов. За руль тут же садится кто-то другой. Тот, кто вытащил меня из машины, располагается рядом и, закрыв дверцу, перетягивает меня к себе на колени.

Машина трогается с места, и мимо меня проплывает картинка того, как Макса аккуратно вытаскивают из машины. У него начинается истерика, но больше я ничего не вижу, потому что мы уезжаем.

Меня оплетают большие руки. Прижимают к крупному телу.

Потихоньку начинаю приходить в себя. События крутятся в моей голове. Погоня, авария, меня вытаскивают, а теперь куда-то везут.

Тело начинает бить мелкая дрожь.

Меня так колотит, что зуб на зуб не попадает.

- Ну что ты так дрожишь? - спрашивает тот, кто держит на руках. - Все позади. Ты в безопасности.

- Это шок, - подсказывает тот, кто сидит за рулем.

- От шока есть пара средств, - слышу насмешку в голосе того, у кого я сижу на коленях.

Поднимаю голову и всматриваюсь в его лицо в темноте салона. Потом перевожу взгляд на сидящего за рулем.

- Ты… - шиплю с яростью. - Вы… Это вы во всем виноваты! - рявкаю. - Вы преследовали машину! Из-за вас мы попали в аварию!

- Виновата в этом только ты, Вита, - отвечает один из братьев Царевых, сидящий за рулем. - Мы предупреждали, что последствия тебе не понравятся. Но ты все равно поступила по-своему. А авария - это результат небрежного вождения твоего… кто он тебе, кстати? Водить ни хуя не умеет, а за руль спортивной тачки влез. Ему бы трактор водить.

- Ненавижу! - рявкаю я и пытаюсь слезть с колен Царева.

Он удерживает меня. Тогда я поднимаю руки и начинаю бить его. Хлестать пощечины и царапать его лицо. Ударяю всюду, куда только могу попасть. Сильнее и сильнее.

Сначала он пытается схватить меня за руки и остановить это безумие. Но потом просто хватает одной рукой за шею, второй - за затылок и жестко впивается в мои губы своими.

- Лучшее средство от истерики, - хмыкают с водительского места.

На мгновение я застываю, а потом до меня доходит, что происходит, и я, расцепив зубы, вгрызаюсь в нижнюю губу Царева. Щелкаю челюстью и прокусываю нежную кожу до крови. Во рту сразу появляется металлический привкус.

- Похоже, тебя возбуждает моя кровь, раз ты решила второй раз за день попробовать ее, - рычит он, опрокидывает меня на сиденье и тут же накрывает своим огромным телом. - А меня возбуждаешь ты, маленькая сучка.

Глава 7

Глава 7

- Отпусти меня немедленно! - рычу, когда он спускается губами по моей скуле к шее. Резко дергает воротник толстовки, давая себе больше доступа.

- Брыкайся, Вита, так мне нравится еще больше, - цедит он и вгрызается в мою шею.

По коже бегут мурашки и та дрожь, что свидетельствовала о шоке и истерике, теперь говорит совершенно о другом.

На каком-то диком, первобытном уровне я возбуждаюсь. Между ног сжимается и тянет, когда он вклинивается между бедер и вдавливает свой твердый ствол в чувствительную горошинку.

- Отпусти меня, - произношу уже не так уверенно.

Огромная лапища пробирается под мою толстовку и сжимает грудь через трикотажный лифчик.

- Дурею, так хочу тебя, - отзывается он.

- Я даже не понимаю, кто ты! - ору в отчаянии.

Брат подруги поднимает голову и смотрит на меня с кривоватой усмешкой.

- Архип. Ты научишься нас различать, гарантирую.

Он не дает мне и слова сказать. Накрывает губы своими и сразу ввинчивается горячим упругим языком в мой рот. При этом медленно раскачивает бедрами, заставляя сжиматься и постанывать от слишком острых ощущений.

Пытаюсь воззвать к своему разуму. Напомнить себе, что все, что со мной происходит, - это просто химические реакции, ничего более. Никакой привязанности, морального возбуждения или желания тут нет. Все гораздо проще и примитивнее. Но именно эта примитивная, дикая сторона и подстегивает мое иррациональное желание трахнуться с этим самцом.

Черт!

Вот попала так попала.

Ну зачем мне эти осложнения?

Макс - и тот был более безопасным вариантом, несмотря на всю свою мажорность и совершенно беспорядочные сексуальные связи.

Эти же двое…

О, нет, с двумя я точно не готова!

Они же меня разорвут на части!