— Не многие, падая с горы, способны подняться обратно на неё. — Он звучит искренне радостно, что мы здесь. Я бросаю взгляд на Кэмерона и вижу, что тот всё ещё полон сомнений в отношении нашего любящего яды товарища.

— Вы говорите так, будто это было легко, — сухо говорю я, оглядывая оставшихся в живых.

Все опустили маски и свободно болтают, игнорируя мёртвых товарищей у своих ног, словно те были ничем. Стала бы я такой же, если бы не подружилась с ними? Мне хочется верить, что нет. Эти трое стали мне дороги, а Кэмерон теперь буквально стал частью меня.

Два крупных мужчины тихо перешёптываются и смотрят в нашу сторону, только заметив, что я наблюдаю за ними. Рейс и Арнольд. Почему я не удивлена, что именно эти двое, из всех остальных, прошли в третье испытание? Они полностью покрыты засохшей кровью, и все их товарищи мертвы. Я узнаю огромного парня, неподвижно лежащего на земле: он сражался с Кэмероном до того, как меня сбросили с холма. Конец рукоятки оружия едва виден у него под челюстью.

Мне бы следовало поморщиться при виде этого, но я слишком впечатлена, чтобы позволить этому повлиять на меня.

— Не могу поверить, что они будут в третьем «иннинге», — шутит Бри. Интересно, она играла в бейсбол до всего этого? Уж точно руки у неё для этого мозолистые.

— Я предполагал, что они будут «финальными боссами», — парирует Брайс, переминаясь с ноги на ногу и протирая грязь с очков подкладкой рукава.

Кэмерон фыркает.

— Что их выдало? Их попытки обезопасить своих товарищей по отряду? — Его тон густ от сарказма.

Я воспринимаю этот момент таким, какой он есть: мы — пятеро, единственный полный отряд, дошедший до конца испытания. Это должно что-то значить, правда? От этого у меня распирает грудь от гордости. Может, быть в Тёмных Силах и в отряде будет не так уж и плохо. Странным образом это чувствуется больше как дом, чем когда-либо чувствовался мой собственный.

Звук «Блэк Хока» пронзает небо и направляется к нам. Точка маяка — это приподнятая каменная платформа, и на ней достаточно места для его посадки. Мы терпеливо ждём, пока он приземлится. Я шокирована, что Рейс ничего не предпринимает, но он, вероятно, так же измотан, как и мы, после нескольких дней в лесу.

Адамс выходит из вертолёта и внимательно оглядывает нас всех. Мы выглядим как дерьмо. Мы это знаем. Вытащите нас отсюда к чёрту. Своё ворчливое настроение я списываю на рану в икре и все ноющие части тела после падения. Я уже с содроганием думаю о том, как буду смотреть на себя в зеркало по возвращению, но горячий душ того сто́ит.

— Поздравляю, кадеты. Вы прошли в финальное испытание, — говорит Адамс с зловещей ухмылкой, продолжая разглядывать нас. Сейчас в голове этого человека, вероятно, мелькает миллион безумных мыслей. Он придумывает испытания, или они предопределены? Он определённо заставляет меня задаваться этим вопросом. — Ну же, поехали обратно в бункер.

Несколько других отрядов смотрят на своих мёртвых товарищей у ног.

— Оставьте их, мы с ними разберёмся, — кричит старший сержант, перекрывая лопасти вертолёта.

Обратная дорога до бункера занимает в четыре раза меньше времени, чем дорога сюда. Запах железа наполняет небольшое пространство, даже несмотря на поток воздуха из открытой двери. Я смотрю на свои красные руки и гадаю, сколько людей я смою в ближайший час. Я ничего не чувствую.

Как сказал Кэм, это или я, или они.

Глава 29

Глава 29

Эмери

Все сейчас в душевых, и все же здесь чувствуется такая пустота. Нас осталось только тринадцать.

Вода, стекающая в стоки, ярко-алая. Мои розовые волосы окрасились в более яркий, чем пастельный, румянец от всей этой крови. Я выдавливаю в ладонь еще шампуня и яростно тру волосы, используя только здоровую сторону.

Кэмерон стоит, уперев одной рукой в стену, и свесил голову под поток воды. На его светлых волосах тоже видны багровые пятна. Я скольжу взглядом по его фигуре, следуя за линиями татуировок, что спускаются от шеи к торсу и рукам. Его мышцы все еще напряжены, медленно расслабляясь под горячей водой. Рана на лопатке, должно быть, немного разошлась во время испытания; по его спине и ребрам стекает темная струйка крови.

Он чувствует мой взгляд и медленно поворачивается ко мне. Его поврежденный глаз закрыт и уже почти не кровоточит. Другой — полуприкрыт, устал и тяжел от мыслей. Его взгляд скользит по моему телу, изучая синяки и порезы. Единственная рана, на которой его глаза задерживаются подольше, — это моя пульсирующая икра. Мне нужно ее зашить, но я хотела сначала как следует ее очистить. Инфекция — это последнее, чего я хочу.

— Со мной все в порядке, — успокаиваю я его, делая последнее ополаскивание. Пятна на волосах все еще видны, но лучше, чем было. Я выключаю воду и заворачиваюсь в полотенце. Капельки крови быстро проступают сквозь ткань, и по моему лицу расползается недовольная гримаса.

Кэмерон с мягким вздохом поворачивает кран своей душевой. Он закрепляет полотенце на бедрах и подходит ко мне.