Мы медленно идём по коридору, и вдруг из столовой снова доносится звук удара. Я слышу звон разбитого стекла, и мы оба торопимся к комнате. Оконное стекло разбито вдребезги и валяется на полу, а на одном из осколков прикреплена записка, колышущаяся на холодном ветру, проникающем через разбитое окно. Я присаживаюсь и читаю записку.

Она напечатана на машинке.

"Риз Расселл,Похоже, ты раскрываешь всё больше частей пазла, в котором оказалась, но не спешипраздновать победу.София Расселл заслужила смерть так же, как и Дугласы. И так же, как и вы оба. Еслипродолжите совать нос не в свои дела, можете найти то, чего совсем не хотитезнать. А возможно, я покончу с вами раньше, чем планировал.Продолжайте в том же духе." Мои руки дрожат, когда я дочитываю записку. Эрос смотрит на меня с нахмуренными бровями и плотно сжатыми губами.

— Я позвоню твоему отцу, — говорит он. Я собираюсь возразить, но он перебивает. — И не пытайся меня остановить, потому что ситуация выходит из-под контроля. Здесь замешано что-то гораздо большее, чем мы думали, и, насколько я понимаю, мы оба в это втянуты.

Я смотрю на него с тревогой, но в конце концов молча киваю. Дождь, проникающий через разбитое окно, уже начал намочить пол.

— Если с тобой что-то случится по моей вине, я не знаю, что сделаю, — тихо произносит он, глядя на мои губы. На мгновение мне кажется, что он собирается поцеловать меня, и я жду этого, но вместо этого он поворачивается и достаёт телефон из кармана.

Я вздыхаю, глядя на записку в своих руках. Если повезёт, экзамен я сегодня точно не сдам.

Глава 16

ЭРОС Полиция не сводит с нас глаз, пока осматривает разбитое стекло и проверяет, нет ли на полу следов, которые могли бы указать на обувь нарушителя и дать зацепку. Они меня знают, и учитывая обстоятельства прошлого, я им не особо нравлюсь. Брюс тоже наблюдает за нами — и я уверен, что он понимает, что мы знаем о документах. Более того, он сам прочитал это в анонимном письме. Но у меня есть ощущение, что ему куда меньше хочется обсуждать эту тему, чем нам. Хотя думаю, что он всё равно заговорит — в конце концов, дело серьёзное.

Риз нервно перебирает пальцами, пытаясь отвлечься. Она явно напряжена. Один из полицейских привлекает наше внимание и просит подойти, чтобы задать несколько вопросов. Мы с Риз на секунду встречаемся взглядами — этого короткого мгновения достаточно, чтобы понять друг друга без слов.

— Мисс Расселл, мистер Дуглас, — произносит моё имя сквозь зубы. — Мы согласны, что без объяснений по поводу письма мы не можем предпринять никаких мер или начать расследование.

Мы снова смотрим друг на друга, и я понимаю, что она не собирается ничего говорить. Но с чего, чёрт побери, мне начать? Я же не могу просто сказать, что залез в кабинет Брюса, пока его дочь устраивала вечеринку, на которой её преследователь или преследовательница чуть не пристрелили её, а я в это время копался в его личных вещах.

Это будет моя окончательная гибель. Я не могу позволить себе снова оказаться в тюрьме, когда только выбрался из той, в которой провёл всю свою жизнь.

Одна только мысль о том, что я больше никогда не увижу Риз вызывает у меня глухую тревогу, и я даже не знаю почему. Я ведь должен ненавидеть её — в конце концов, с самого момента знакомства мы только и делаем, что ссоримся и спорим. За исключением того поцелуя. Пожалуй, это единственное хорошее, что произошло, между нами. И самое забавное — Риз жалеет об этом. Отлично.

— Ну что? — снова спрашивает полицейский. — Не хотите ничего сказать?

— Мы ничего не знаем, — отвечает Риз. — Я вошла... — она колеблется перед тем, как заговорить, и задумчиво смотрит на меня. — Я вошла в кабинет отца, чтобы найти степлер, и случайно наткнулась на дело моей матери. Мне это показалось странным, ведь всю жизнь я думала, что моя мать умерла из-за болезни. — Она говорит это, глядя на своего отца, и Брюсу приходится отвести взгляд. — Но узнав настоящую причину, я рассказала об этом Эросу. — Она вздыхает. Всё, что она говорит, звучит настолько правдоподобно, что я на мгновение начинаю верить, что это правда. — Оказалось, что причина смерти совпадала с причиной гибели его семьи, как и даты.

Полицейский записывает несколько данных в блокнот, а затем смотрит на Брюса.

— Мистер Расселл, вы знаете что-нибудь об этом деле?

Брюс смотрит на свою дочь, у которой дрожит нижняя губа, как у маленьких детей, когда они вот-вот расплачутся. Затем он качает головой.

— Это дело расследовалось много лет назад, и ничего не было найдено. Я ничего не знаю о семье Эроса. Понятия не имею, о чём идёт речь, — бурчит он холодным тоном, не глядя на свою дочь.

Тогда Риз срывается, не думая о последствиях: — А почему, чёрт побери, тогда у тебя в кабинете было дело его семьи?! Ты уверен, что ничего не знаешь? Потому что мне кажется, что знаешь! — кричит она.

— Вы копались в моём кабинете? — отвечает Брюс с яростью, глядя на меня.

Полицейские внимательно следят за разговором, не упуская ни одной детали.

— Нет! — снова кричит Риз. — Я нашла его вместе с делом мамы! Но, конечно! Ты опять молчишь, папа! Ты всегда так!