Я прибавляю скорость, потому что кажется, что меня вот-вот вырвет. Между замороженной пиццей, отсутствием завтрака и новостями от тупого Диего, у меня желудок крутится сильнее, чем от какого-то сраного дерьма.

Я паркую спортивную машину почти посреди улицы, выскакиваю из неё, даже не запирая и оставляя дверь открытой. Нажимаю на звонок. Перепрыгиваю через забор особняка и стучу в дверь костяшками пальцев.

Через несколько секунд дверь открывает Риз. Наши глаза мгновенно встречаются. Она только что проснулась — это видно по слегка припухшему лицу и отсутствию макияжа.

Она должна быть в школе, но почему-то она здесь. Почему она дома, когда у неё занятия? Это совсем не к добру.

Я сглатываю и говорю без колебаний: — Диего сказал мне, что ты беременна.

Она слегка хмурится и сжимает что-то в руке.

Это... это тест на беременность. У неё в руке тест на беременность.

— Чёрт подери.

О, дерьмо...

Во рту пересыхает, и перед глазами начинают мелькать белые и чёрные пятна. Я совсем ослаб. Чувствую, как тело становится тяжёлым.

— Нет, нет, не...! — слышу голос Риз.

Чьи-то руки подхватывают меня, но я уже ничего не чувствую.

Я медленно открываю глаза, хотя веки тяжелеют. Я лежу на чём-то мягком, а потолок совершенно белый, без плесени — значит, я не у Пейтон.

Приподнимаюсь и осматриваюсь. Я в гостиной особняка, на тёмно-синих диванах, где мы обычно смотрим фильмы. У меня болит затылок.

Риз появляется с подносом и, поставив его на стол, замечает, что я уже очнулся.

— Эрос... — пробормотала Риз, не зная, что делать.

Я всё вспомнил.

Риз, ситуация с тем, что я от неё отдалился, беременность, Диего, говорящий про таблетки для защиты "дома ребёнка"...

Я потерял сознание.

Я, Эрос Дуглас, упал в обморок из-за чего-то. Что за чертовщина со мной происходит?

Меня никогда так ничего не трогало.

— Я не беременна, — торопливо говорит Риз, наверное, увидев выражение моего лица.

— Но Диего...

— Я ему оторву яйца.

— А тот тест, что был у тебя в руках? Он оказался отрицательным?

— Это был термометр, чтобы измерить температуру воды для приготовления завтрака.

О. Чёрт.

Какой же я идиот. Точнее, мы с Диего оба идиоты. Всё это из-за него.

Я приподнимаюсь. На мне плед, а на подносе, который принесла Риз, полно еды. Я оставил её одну, а она заботится обо мне. Она даже не выглядит злой на меня. Чёрт, почему она должна быть такой идеальной?

— Ты уверена?

Риз кивает.

— Я бы никогда не измеряла температуру воды тестом на беременность, Эрос.

— Я имею в виду...

— А, — перебивает она. — Да. — Она снова кивает. — Я на сто процентов уверена.

Многое может случиться за полчаса.

Понятно, хотя я предпочёл бы не углубляться в эту тему.

Что, я был без сознания полчаса?

Я встаю, чувствуя лёгкий звон в левом ухе, и тру виски.

— Мне нужно идти.

Чем быстрее я уйду, тем меньше времени проведу с ней, и тем меньше она повлияет на моё решение. Я всё ещё думаю, что не заслуживаю её, даже если это звучит как клише и даже если я веду себя с ней как придурок. Но сейчас мне просто нужен отдых от всего этого.

— Ты не можешь уйти, ты ударился головой при падении. Тебе нужно отдохнуть, — говорит она, подходя ко мне и проводя рукой по моей шее, проверяя, всё ли в порядке.

Я вздрагиваю от её прикосновения, но не двигаюсь. Три дня без неё — достаточно, чтобы её прикосновение тронуло меня в три раза сильнее. Она стоит совсем рядом и выглядит потрясающе.

— Почему ты ушёл? — её большие карие глаза смотрят на меня с лёгкой грустью.

— Это сложно, — отвечаю, убирая её руку с моей шеи, разрывая контакт и отворачиваясь.

— Сложно? — слышу её голос за спиной. — Мы чуть не умерли несколько раз, мы лгали моему отцу тысячу раз с дурацкими оправданиями, мы прошли через тысячу сложных ситуаций, а дать мне объяснение, которое ты мне должен, несложно, идиот.

Я поворачиваюсь и смотрю на неё. Конечно, она зла — это же Риз. И у неё есть причины злиться. Она могла бы убить меня за секунды, если я не скажу ей то, что она хочет услышать. Её брови нахмурены, кулак сжат, и она выглядит чертовски мило.

— Тебе это кажется смешным? — воскликнула она, приближаясь ко мне. Я даже не заметил, что улыбаюсь. Не могу удержаться, когда она так меня называет.

— Прости, ты права. Я идиот, — говорю, снова невольно улыбаясь.

— Что с тобой? — раздражённо спрашивает она. — Прекрати! — восклицает, и на её лице мелькает едва заметная улыбка, хотя очевидно, что она всё ещё злится.

— Просто, когда ты так меня называешь, я вспоминаю, как мы трахались, и это меня заводит, — без обиняков отвечаю я.

Я вижу, как её лицо заливается краской, а она слегка прикусывает губу. Я делаю шаг вперёд.

— И ещё меня заводит, когда ты злишься.

— Замолчи! — кричит она, отступая на шаг назад. — Ты просто пытаешься отвлечь меня, чтобы не рассказывать ничего.

— Умная ты... — говорю, двигаясь к ней. Она идёт в противоположном направлении.