Агент смотрит на меня, но не отвечает. Он не выглядит очень старым, ему около тридцати, но уже полуплешивый. На шее у него висит удостоверение, поверх синей рубашки. У него есть пистолет, он не показывает его, но он виден в ремне его брюк. Он мне не доверяет.

Дверь в комнату для допросов открывается, и появляется мужчина в костюме с чемоданом. Он представляет себя моим адвокатом и садится по ту сторону стола, чтобы поговорить со мной о моём деле. Он говорит, что пока не будут пересматривать дело об убийстве моей семьи, но если меня всё-таки обвинят в том, что я тот аноним, то могут закрыть меня в тюрьму на несколько лет. Хотя, конечно, по его словам, у меня есть много фактов, которые меня оправдывают, и они подтверждены несколькими свидетелями, в том числе Брюсом и Риз Расселл, которые меня поддерживают.

Я уже день не видел Риз. Как только меня привезли, меня заперли в подземелье, потому что ещё не собирались допрашивать. Мне пришлось спать на хреновом металлическом скамейке, а этой ночью меня разбудили, чтобы нацепить наручники и отвезти в комнату для допросов. Первое, что я сделал, это спросил про Брюса и Риз, но никто ничего не сказал. Я попытался вырваться, и меня избили. По их словам, это было в целях самообороны, так что я не имею права жаловаться.

— Начнём. — говорит агент, садясь напротив меня. Адвокат сидит рядом, с несколькими отчётами. — Эрос Дуглас. Также известен как Легенда. — он листает несколько бумаг и потом смотрит на меня. — Более ста пятидесяти приютов, исключён из всех исправительных учреждений страны, преступления разных степеней тяжести ещё в детстве... Похоже, ты был преступником с самого маленького возраста... какое грязное досье! Не удивительно, что ты настоящая чёртова легенда. — восклицает, положив бумаги на стол.

Адвокат бросает на меня взгляд. Я закатываю глаза. Преодолейте это уже.

— Хорошо, тебе предъявляют обвинения в том, что ты скрывал свою личность под анонимом, угрожал и совершал несколько попыток убийства Риз Расселл, дочери миллионера Брюса Расселла. Ты единственный человек, который жил с ними в тот период, имел полный доступ к дому, твои отпечатки пальцев найдены на пистолете, зарегистрированном на имя Брюса Расселл, и как-то так получается, что анонимные атаки начались в тот же день, когда ты вышел из исправительного учреждения в Майами и устроился на работу к мистеру Расселл. К тому же несколько раз Риз получала угрозы, когда ты и она были вдвоём, случайность?

Полицейский говорит с вызовом, но я нахмуриваюсь. Пистолет, который был у анонима, зарегистрирован на Брюса? Я помню, как видел пистолет в ремне его брюк. Должно быть, это тот самый.

— Считаете ли вы это достаточными доказательствами, чтобы посадить моего клиента в тюрьму? — говорит мой адвокат. — Это всего лишь предположения. Если бы Эрос Дуглас хотел убить Риз Расселл, он мог бы сделать это гораздо раньше. И он этого не сделал.

— Мог бы, но что может быть лучше, чем обвинить другого человека, чтобы выйти чистым?

— И что он выиграет от этого?

— Мы не говорим о выигрыше, мистер Келси, мы говорим о справедливости.

— Дело в том, что нет достаточных доказательств. — я цинично улыбаюсь. Агенту - мистеру Калво это явно не нравится.

— Нет, доказательств нет, поэтому мы будем тебя допрашивать. И ты должен знать, что должен отвечать только правду и исключительно правду. — покашливает и читает отчет.

— Где ты был, когда выстрелили в Риз Расселл в особняке?

Украдкой взял несколько отчетов у Брюса.

— На вечеринке, которая там проходила. — вру.

Начинаем хорошо...

— Может ли кто-то подтвердить это?

— Все, кто был там. — я снова цинично улыбаюсь. Агент поднимает взгляд и что-то записывает на листке бумаги.

Затем он продолжает допрос. Вопрос за вопросом, час за часом.

И нет ни одного чёртова доказательства, которое бы подтверждало, что я тот аноним.

Есть несколько, но недостаточно. Когда он заканчивает все вопросы, вздыхает и крестит руки.

— Мы закончили. Ты свободен, Эрос Дуглас, но всё ещё подозреваемый. Каждый твой шаг отныне может быть использован против тебя.

Адвокат встает со стула, и они прощаются рукопожатием. Я остаюсь сидеть, так как наручники прикреплены к стулу. Кровь на штанах уже высохла, и губа больше не болит.

Агент подходит, чтобы снять наручники.

Я потираю запястья и встаю со стула. Жопа болит, потому что я сидел весь этот чёртов день. Хочу как можно быстрее вернуться домой, принять хороший горячий душ и быть с Риз. Я хочу увидеть Риз.

— Ещё один вопрос. — меня останавливает полицейский, кладя руку мне на плечо и не позволяя выйти через дверь. Он молчит несколько секунд, прежде чем заговорить. — Как, чёрт возьми, ты убил всю свою чёртову семью и остался жив? — он делает жест, закрывая глаза. — Исправлюсь, как ты мог убить свою семью, будучи ещё ребёнком? Как ты мог убить свою чёртову младшую сестру? Эвридика Дуглас была всего лишь малышкой, когда умерла. У неё была вся жизнь впереди. Целое будущее. Она даже не успела сделать свои первые шаги.