Он остановился, шины пикапа коснулись тонкого чёрного провода. Где-то внутри станции прозвенел звонок, когда он припарковался рядом с колонкой. Он заглушил автомобиль, прислушиваясь к тиканью двигателя.

Он провёл рукой по лицу, прежде чем открыл дверцу и поставил ноги на землю. Размял спину и услышал, как она хрустнула. Ему было всего двадцать семь лет, но минули те времена, когда он мог без проблем сидеть в машине часами. Его затёкшие мышцы наконец растянулись. Это было приятное чувство.

Стеклянная дверь заправки распахнулась, и из неё, вытирая руки тряпкой, вышел очень крупный мужчина. Если бы не улыбка на его лице, то вид гиганта мог бы внушать опасения. Ещё нигде и никогда он больше не встречал людей такого размера. Наверное, это влияние горного воздуха.

— Ну, посмотрите-ка, кого черти принесли, — сказал Здоровяк Эдди Грин низким голосом. — Нейт Картрайт собственной персоной, что б я сдох.

Нейт заставил себя улыбнуться.

— Здоровяк Эдди. Рад видеть, что ты до сих пор управляешь этой помойкой.

— Следи за языком, — пригрозил Здоровяк Эдди, однако всё ещё продолжал улыбаться, его зубы были слегка кривоваты, но это только придавало ему очарования. Он протянул большую ладонь, испачканную топливом. Нейт не обратил внимания на следы бензина. Он протянул свою руку в ответ. Хватка Здоровяка Эдди была стальной, но не из-за того, что тот пытался вести себя, как мудак. Мужчина был не таким, по крайней мере, Нейт о нём ничего плохого не припоминал. Он не видел Здоровяка Эдди с тех пор, как ему исполнился двадцать один год, когда он в последний раз приезжал в хижину. И не то чтобы они были друзьями, хотя Здоровяк Эдди мог подружиться практически с кем угодно. Что-то в его улыбке успокаивало Нейта. Оно было так знакомо, это что-то. Так душераздирающе.

— Едешь в горы? — Здоровяк Эдди уже двинулся к колонке. — Неэтилированный[8] пойдёт?

— Да, пойдёт, — согласился Нейт, прислоняясь к пикапу. Он глянул в окно заправки. Внутри сидел мальчишка, который яростно что-то строчил, склонившись над прилавком. Язык мальчугана высунулся между зубами, словно он очень сильно на чём-то сосредоточился. — Господи, это Бенджи?

Здоровяк Эдди рассмеялся.

— Ага, — подтвердил он, и Нейт мог слышать любовь в его голосе, грубом и нежном. — Растёт, как сорняк. Его мама и я едва за ним поспеваем. Он уже давно не карапуз. С ума сойти, да?

— Ещё как, — произнёс Нейт, потому что он должен был согласиться. Ведь так обычно работал разговор. Так люди общались друг с другом. Он был не столь в этом хорош. А теперь, когда сбегал ото всех в глушь, он не думал, что ему ещё представится шанс попрактиковаться.

Бензоколонка загудела.

Здоровяк Эдди присвистнул, заглянув в кузов пикапа.

— Да у тебя тут куча припасов. Планируешь остаться надолго?

Нейт пожал плечами.

— На некоторое время, так или иначе.

Улыбка Эдди смягчилась.

— Сожалею о твоих родителях. Это… что ж. Я не знаю, что ещё сказать. Должно быть, было тяжело. Я не могу представить, на что это похоже, поэтому не буду оскорблять тебя притворством.

Нейт не был уверен, что стоит на это ответить. Конечно, тяжело. О да, ещё как тяжело. Убийства с последующим самоубийством обычно именно такими и были. Его отец, чувствуя себя оскорблённым и озлобленным, пришёл в дом матери как и обычно, когда напивался. Завязалась драка. Соседи сказали, что слышали крики, но подумали, что это звуки из телевизора или просто старая добрая семейная ссора, в которую они не хотели вмешиваться. Нейт не винил их. Особенно в том, что отец забрался в этот самый пикап, к которому сейчас прислонились Здоровяк Эдди и Нейт, схватил дробовик, притащил его в дом и выстрелил в свою бывшую жену, прежде чем направил дуло на себя.

«Это сложно сделать, — объяснил детектив, голос которого звучал тихо и устало. — Совершить самоубийство из дробовика». Но отец Нейта нашёл способ. Он сел на стул, зажав оружие между ног. Ствол упёрся ему в подбородок, и он использовал большой палец ноги, чтобы нажать на спусковой крючок. Это оставило настоящий бардак.

По крайней мере, Нейт так предполагал. После происшествия он так и не был в доме своей матери. Обо всём позаботился его брат. «Есть специальные службы, — рассказал ему брат по телефону. Это было впервые, когда он заговорил с ним по прошествии многих лет. — Они приезжают и зачищают места преступлений. Дерут с тебя втридорога, но убирают хорошо. Они, конечно, не в силах отмыть всё полностью, но для этого существуют стройподрядчики. Те отремонтируют дом до того, как его выставят на продажу».

А позже они поговорили ещё раз. «Папа завещал тебе пикап, — уведомил его брат. — Мама оставила хижину».

«О, — всё, что он смог произнести. — О».